Описание программы

Профессиональная переподготовка "Управление программами дошкольного образования и раннего развития детей" и "Управление образовательными системами на основании данных" МВШСЭН

В 2000 году Московская высшая школа социальных и экономических наук выступила с инициативой создания Центра изучения образовательной политики (ныне - факультет "Менеджмент в сфере образования").

Основная цель факультета - содействие модернизации российского образования. Этого можно достичь посредством подготовки специалистов в ключевых областях образовательной деятельности, в первую очередь – в области образовательной политики.

Задача факультета – сформировать когорту высококвалифицированных аналитиков и экспертов, способных анализировать и формировать образовательную политику как своих регионов, так и страны в целом.

Обучение на факультете "Менеджмент в сфере образования" способствует решению следующих задач:

  1. Курсы по широкому спектру проблем, связанных с образовательной политикой и влияющих на нее, создают условия для углубленного информирования участников программы о современных подходах к образовательной политике, освоения ими систематизированных знаний по данной тематике. Кроме лекций для этой цели предполагается использовать мастерские ученых, работающих в сфере образования и видных деятелей системы образования.
  2. Курсы по методологии социальных исследований, технологии case-studies, проблемные дискуссии, участие слушателей в экспертной работе, реализация ими исследовательских проектов способствуют выработке навыков анализа участниками программы их опыта и, шире, навыков изучения, анализа и, на этой базе, формирования образовательной политики в регионе;
  3. Курсы по социальному проектированию и последующая работа участников над собственными практико-ориентированными образовательными проектами вырабатывает навыки проектирования и управления проектами.
  4. Курсы и тренинги по современным образовательным технологиям и интенсивным обучающим методикам формируют представление о том, как можно передать полученные знания и навыки. В каждой группе предполагается подготовить несколько тьюторов по данной тематике, которые могли бы работать с участниками последующих групп, а также с коллегами у себя в регионах.


История

Первый учебный год в Центре был открыт «Летней Школой» в последней декаде июня 2002 года.

15-16 февраля 2004 года как учебное мероприятие для слушателей ЦИОП состоялась первая конференция «Тенденции развития образования», тогда в ней приняли участи 130 человек из 9 стран. Конференция стала уже традиционной, в 2014 году тема «Что такое эффективная школа и эффективный детский сад?» привлекла внимание более 500 участников из 11 стран мира.

За годы существования Центра изучения образовательной политики его специалистами и слушателями создана уникальная образовательная программа, аналогов которой в нашей стране до сих пор нет.

В качестве разработчиков и преподавателей на программу привлечены лучшие специалисты в преподаваемых дисциплинах. В ходе подготовки и реализации программы подготовлены и изданы учебно-методические комплекты по преподаваемым курсам. Найден уникальный формат программы, предусматривающий возможность работать с людьми в режиме «открытого обучения». Это позволяет привлечь к учебному процессу особый контингент обучающихся – взрослых людей, работающих на ответственных должностях и способных на практике реализовать полученные знания и навыки. Только такая система обучения открывает возможность для людей этого уровня получить необходимое им образование.

Налицо включение слушателей и выпускников программы в экспертное сообщество. Слушателей ЦИОП приглашают в серьезные экспертные комитеты и советы, функционирующие при фондах и неправительственных организациях, включают в проекты, которые ведет Министерство образования, в различные международные программы.

Очевиден карьерный рост многих слушателей и выпускников: как вертикальный, так и горизонтальный; изменение профессионального статуса слушателей программы: именно к ним начинают обращаться руководители, когда необходимо подготовить аналитический отчет, разработать новый образовательный проект, провести ту или иную экспертизу и т.п.

С Центром изучения образовательной политики сотрудничают московские университеты, региональные вузы. Началось сотрудничество ЦИОП с создающимися Центрами по изучению образовательной политики в странах СНГ и Центральной Европы, Центр все чаще рассматривается в качестве партнера для других формирующихся программ такого рода


Миссия

Цели, задачи и содержание программы переподготовки специалистов в Центре изучения образовательной политики: основные подходы

Планируя учебную деятельность Центра, его создатели задали для себя и своих будущих слушателей несколько исходных параметров:

· к обучению привлекаются люди, уже обладающие определенным объемом знаний, опыта и компетенции в изучаемой области, имеющие тот или иной ресурс влияния (уровень полномочий) для последующей реализации полученных знаний, способные в ходе обучения анализировать собственный опыт и мотивированно заниматься проектированием собственной же будущей деятельности;

· участники образовательной программы должны выступать в нескольких ипостасях: не только в роли «студентов», но и в роли соавторов планов модернизации региональных образовательных систем, в роли аналитиков и проектировщиков, создателей межрегионального банка данных о перспективных образовательных проектах и ходе реформ в своих регионах и т.п.

Организация и технологии работы

Для данной группы специалистов оптимальным представляется формат очно-заочного обучения, рассчитанного на два академических года. Образовательная программа Центра включает в себя несколько краткосрочных учебных сессий, в ходе которых слушателям читаются интенсивные учебные курсы (продолжительностью до 28 часов аудиторной работы каждый) с использованием традиционных лекций и семинаров, а также мастерских (workshops), мастер-классов, проблемных семинаров, дискуссий и case-studies. Слушатели также интенсивно работают в самостоятельном режиме: осуществляют экспертизу документов и материалов, имеющих отношение к образовательной политике, ведут научно-исследовательскую деятельность под руководством экспертов и тьюторов Центра (в том числе готовят итоговую работу - Master Thesis), работают над собственными практико-ориентированными образовательными проектами.

В промежутках между сессиями слушатели самостоятельно осваивают часть учебной программы на основе специально подготовленных учебно-методических комплектов, а также работают в дистанционном режиме с преподавателями Центра (представляют письменные работы, дискутируют и получают консультации по электронной почте, в ходе теле- и видеоконференций).

Формальным итогом обучения в Центре является получение выпускниками государственного диплома о профессиональной переподготовке имагистерского диплома Университета Манчестера.

В реализации учебной деятельности Центра изучения образовательной политики активно используются современные информационные и коммуникационные технологии, включая информацию на электронных носителях, информационные ресурсы удаленного доступа. Часть учебной литературы (подборки литературы, часть учебных пособий) предоставляются для самостоятельного изучения участниками программы на компьютерных дисках, часть информации выложена в сеть Интернет, материалы к курсам рассылаются слушателям по электронной почте.

Программа строится так, что каждый из участников может заниматься по сформированному для него (и с его участием) индивидуальному учебному плану. Это, однако, предусматривает необходимость изучения всеми участниками общих учебных курсов, а также курсов по выбору. Учебные планы Центра сформированы с учетом потенциальных запросов участников программы, а также зарубежного опыта подготовки специалистов в области образовательной политики. Курсы ведут ведущие российские эксперты и представители зарубежных университетов.

Центр изучения образовательной политики ориентирован на продолжение работы с выпускниками программы после ее завершения. Это позволяет решить задачу включения выпускников программы в дальнейшее развитие Центра, с одной стороны, а с другой – дает возможность Центру поддерживать связь с выпускниками, обеспечивать их новой информацией и разработками. Таким образом, каждая новая когорта подготовленных программой специалистов становится частью нового профессионального сообщества (network), наращивает необходимый кадровый потенциал для системы образования, оставаясь в контакте друг с другом и с организаторами программы.  


Будьте с нами
Контакты администратора
Черкашина Елена Завертяев Константин

		Array
(
    [ID] => 4
    [~ID] => 4
    [TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [~TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [~IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [LID] => s1
    [~LID] => s1
    [CODE] => news
    [~CODE] => news
    [NAME] => Новости
    [~NAME] => Новости
    [ACTIVE] => Y
    [~ACTIVE] => Y
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [PICTURE] => 
    [~PICTURE] => 
    [DESCRIPTION] => 
    [~DESCRIPTION] => 
    [DESCRIPTION_TYPE] => text
    [~DESCRIPTION_TYPE] => text
    [RSS_TTL] => 24
    [~RSS_TTL] => 24
    [RSS_ACTIVE] => Y
    [~RSS_ACTIVE] => Y
    [RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [~RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [RSS_FILE_LIMIT] => 
    [~RSS_FILE_LIMIT] => 
    [RSS_FILE_DAYS] => 
    [~RSS_FILE_DAYS] => 
    [RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [XML_ID] => 4
    [~XML_ID] => 4
    [TMP_ID] => 
    [~TMP_ID] => 
    [INDEX_ELEMENT] => Y
    [~INDEX_ELEMENT] => Y
    [INDEX_SECTION] => Y
    [~INDEX_SECTION] => Y
    [WORKFLOW] => N
    [~WORKFLOW] => N
    [BIZPROC] => N
    [~BIZPROC] => N
    [SECTION_CHOOSER] => L
    [~SECTION_CHOOSER] => L
    [LIST_MODE] => 
    [~LIST_MODE] => 
    [RIGHTS_MODE] => S
    [~RIGHTS_MODE] => S
    [VERSION] => 1
    [~VERSION] => 1
    [LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [SOCNET_GROUP_ID] => 
    [~SOCNET_GROUP_ID] => 
    [EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [~EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [EDIT_FILE_AFTER] => 
    [~EDIT_FILE_AFTER] => 
    [SECTIONS_NAME] => Разделы
    [~SECTIONS_NAME] => Разделы
    [SECTION_NAME] => Раздел
    [~SECTION_NAME] => Раздел
    [ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [~ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [ELEMENT_NAME] => Элемент
    [~ELEMENT_NAME] => Элемент
    [SECTION_PROPERTY] => 
    [~SECTION_PROPERTY] => 
    [EXTERNAL_ID] => 4
    [~EXTERNAL_ID] => 4
    [LANG_DIR] => /
    [~LANG_DIR] => /
    [SERVER_NAME] => 
    [~SERVER_NAME] => 
    [USER_HAVE_ACCESS] => 1
    [SECTION] => 
    [ITEMS] => Array
        (
            [0] => Array
                (
                    [ID] => 4399
                    [~ID] => 4399
                    [IBLOCK_ID] => 4
                    [~IBLOCK_ID] => 4
                    [IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [NAME] => День открытых дверей факультета менеджмента в сфере образования состоится 15 мая в онлайн-формате
                    [~NAME] => День открытых дверей факультета менеджмента в сфере образования состоится 15 мая в онлайн-формате
                    [ACTIVE_FROM] => 30.04.2020
                    [~ACTIVE_FROM] => 30.04.2020
                    [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4399/
                    [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4399/
                    [DETAIL_TEXT] =>  
15 мая-09.jpg

Факультет готовит специалистов в ключевых областях образовательной деятельности, в первую очередь – в области образовательной политики и оценки ее эффективности.

Задача факультета – сформировать когорту высококвалифицированных аналитиков и экспертов, способных анализировать и формировать образовательную политику как своих регионов, так и страны в целом. Особое значение придается политике в области оценки качества образования и образовательной экспертизе.

Программы факультета:
  • “Управление образовательными системами на основании данных” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)
  • “Управление программами дошкольного образования и раннего развития детей” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)

На факультете "Менеджмент в сфере образования" найден уникальный формат образовательной программы, предусматривающий возможность работать в режиме «открытого обучения». Это позволяет обучать взрослых людей, работающих на ответственных должностях и способных на практике реализовать полученные знания и навыки.

На дне открытых дверей вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят руководители и преподаватели программ.

Время проведения: 15 мая, 19:00
Место проведения: онлайн
Зарегистрируйтесь, чтобы получить ссылку:
[~DETAIL_TEXT] =>
15 мая-09.jpg

Факультет готовит специалистов в ключевых областях образовательной деятельности, в первую очередь – в области образовательной политики и оценки ее эффективности.

Задача факультета – сформировать когорту высококвалифицированных аналитиков и экспертов, способных анализировать и формировать образовательную политику как своих регионов, так и страны в целом. Особое значение придается политике в области оценки качества образования и образовательной экспертизе.

Программы факультета:
  • “Управление образовательными системами на основании данных” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)
  • “Управление программами дошкольного образования и раннего развития детей” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)

На факультете "Менеджмент в сфере образования" найден уникальный формат образовательной программы, предусматривающий возможность работать в режиме «открытого обучения». Это позволяет обучать взрослых людей, работающих на ответственных должностях и способных на практике реализовать полученные знания и навыки.

На дне открытых дверей вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят руководители и преподаватели программ.

Время проведения: 15 мая, 19:00
Место проведения: онлайн
Зарегистрируйтесь, чтобы получить ссылку:
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4399 [~EXTERNAL_ID] => 4399 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 30.04.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 16792 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 16792 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 4613 [~ID] => 4613 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => «У нас считается, чем старше наставник, тем большему он может научить молодого педагога. Не факт!». Манчестерский университет и Шанинка завершили сравнительное исследование программ подготовки школьных педагогов «Учитель для России» и Teach First [~NAME] => «У нас считается, чем старше наставник, тем большему он может научить молодого педагога. Не факт!». Манчестерский университет и Шанинка завершили сравнительное исследование программ подготовки школьных педагогов «Учитель для России» и Teach First [ACTIVE_FROM] => 01.04.2020 [~ACTIVE_FROM] => 01.04.2020 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4613/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4613/ [DETAIL_TEXT] =>
Манчестерский университет и Шанинка завершили сравнительное исследование программ подготовки школьных педагогов «Учитель для России» и Teach First
  
Сотрудники Центра изучения образовательной политики Шанинки и Института образования Манчестерского университета опросили более 300 молодых школьных педагогов в России и Англии в рамках сравнительного исследования программ «Учитель для России» и её британского аналога Teach First.

Обе программы призваны привлечь в неблагополучные школы лучших выпускников национальных университетов и дать им полноценную педагогическую квалификацию уже в начале их работы в школе.

Выяснили у руководителя Центра изучения образовательной политики в Шанинке Елены Анатольевны Ленской, к каким выводам привело исследование национальных стратегий подготовки молодых учителей в России и в Англии.





«Учитель для России» — это аналог целой серии образовательных программ более чем в 50 странах мира, прототипами которых послужили «Учитель для Америки» (Teach for America) и английская программа Teach First. Уже в названии есть некоторое различие в том, как программа понимается у нас и у них.

В России основной способ оценки эффективности программы — то, сколько участников после 2 лет работы в сложных условиях будут продолжать её дальше. А для тех, кто участвует в английской программе, это необязательно. От них этого не ждут. Скорее, ждут, что участники проведут 2 года в школах, после чего станут лидерами в самых разных областях, в том числе и в образовании. Это следует и из названия британской программы — «Сначала стать учителем».

Предполагается, что в этом плане им будет полезна лидерская подготовка, поэтому обучение в Teach First состоит из двух частей. Собственно, обучение педагогическому ремеслу и тренировка лидерских качеств. На нашей программе лидерству тоже уделяется внимание, но мы исходим из того, что важно закрепить как можно больше участников за теми школами, где они преподавали по программе. Или другими, но тоже работающими в сложных условиях.

И в России, и в Англии участники должны отработать в школах 2 года. Но есть существенная разница в том, как устроена их поддержка. Teach First — это государственная программа. То есть государство нанимает молодых людей — и они не платят за свою подготовку в университете. А как мы знаем, во всех остальных случаях такая подготовка платная, и стоимость достаточно чувствительная.

Для чего государство идёт на такой шаг? Как и в России, не все учителя, которые приходят в английскую школу, сами успешно закончили вуз. А в идеале хотелось бы, чтобы детей учили только лучшие педагоги. Хорошие учителя оседают в очень хороших или даже элитных школах — и детям, которые больше всего нуждаются в помощи, достаются учителя послабее.

Участники Teach First сразу начинают работать в школе, где получают зарплату начинающего учителя. Она меньше, чем у среднестатистического учителя, но британские участники довольны, потому что экономят на квалификационной подготовке. После 2 лет работы они могут поступить в университет и получить степень магистра с большой скидкой — приблизительно за треть от изначальной стоимости.

«Учителей для России» тоже отбирают из числа лучших выпускников университетов. Первые наборы практически полностью поддерживались из средств фонда «Вклад в будущее» Сбербанка. Но сегодня некоторые регионы включились в финансирование программы. В Нижнем Новгороде, например, региональная администрация доплачивает каждому участнику порядка 20 тыс. рублей, что в наших условиях очень существенно.

Но тут же возникает сложность! Молодые педагоги зачастую работают в сёлах, где учителя получают меньше 20 тысяч в качестве базовой зарплаты. Естественно, они с ревностью смотрят на молодых учителей, которые пока еще не имеют квалификации, а платят им гораздо больше, чем тем, кто проработал там не один десяток лет. Поэтому на российской программе в школу посылают не одного учителя, а сразу целую команду. Так им легче налаживать контакты с остальным педагогическим коллективом. Если молодой учитель окажется один, судьба его может оказаться незавидной.

В Teach First такой проблемы не существует. Школы очень рады видеть у себя молодых педагогов, так как им не надо вкладывать деньги ни в их подготовку, ни в их зарплаты больше того, что они уже платят своим действующим учителям.


Различия в требованиях к участникам программ

Требования похожие. Человек должен хорошо закончить университет и быть специалистом в той дисциплине, которую он собирается преподавать. В основном это математики, филологи, историки, физики — специалисты по тем предметам, которым детей обычно учат в школе. При этом педагогической подготовки участники, как правило, не имеют. Хотя на программу «Учитель для России» можно поступать, имея и педагогическое образование. Просто нужно пройти другие испытания, которые тоже достаточно серьёзные и интересные.

Судя по тому, что конкурс среди участников очень большой, а программа с каждым годом расширяет свои границы, некоторые из этих испытаний полезно практиковать и в наших педагогических учреждениях.

Что там проверяется? В первую очередь общая эрудиция человека. Учитель должен быть носителем культуры — делать что-то такое, что может заинтересовать и мотивировать детей.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Самое сложное испытание — это психологическая готовность к работе в детском коллективе. Во время отборочных испытаний специально создаются такие ситуации, когда участнику нужно быстро среагировать на меняющиеся условия.

Например, человеку предлагается проработать несколько сюжетов, связанных с трудными детьми: придумать, что они будут делать, если такие дети окажутся в их классе. Участник приходит на очередной этап отбора, ожидая, что его будут спрашивать именно об этом. А оказывается, что кто-то из родителей якобы подал жалобу — его ребёнка, к примеру, не взяли в какую-то интересную поездку из-за ограниченного количества мест, предпочли кого-то другого. А сюжет с этой поездкой прошёл в отборочных мероприятиях гораздо раньше.

И вот сидит разгневанный родитель, а директор — неожиданно для участника — не поддерживает его, а тоже начинает нападать. В зависимости от того, как человек справляется с такой ситуацией, делается вывод, насколько он психологически устойчив.

И обязательно проверяется сюжет, связанный с его профильным предметом. Скажем, предлагается быстро разработать для детей фрагмент урока. А в качестве детей — экзаменаторы, которые ведут себя, как дети на уроке. Если им скучно, отвлекаются, болтают друг с другом. И учитель должен их успокоить и заинтересовать.

Мало того, в сельских школах часто бывает так, что какой-то педагог заболел и нужно его заменить. Поэтому участнику программы предлагается разработать сценарий занятия не по своему предмету, а по очень далёкому от того, в чём он является специалистом. Это, опять же, форс-мажорная ситуация, с которой участники должны справиться.

В Teach First принципы похожи. Тоже требуется, чтобы человек закончил бакалавриат по какой-то востребованной в школе специальности и продемонстрировал изобретательность и психологическую выдержку. Нельзя сказать, что вся отборочная процедура идентична, но элементы в ней общие.


В России сложными условиями для учителей считаются сельские школы и школы в отдалённых регионах. А что считается сложным в британской программе подготовки педагогов?

В Англии, естественно, тоже есть сельские школы, но в ряде случаев они даже более благополучные, чем городские. А вот городские школы, где в классах много детей мигрантов, недавно приехавших в страну, встречаются часто. Обычно там серьёзные проблемы с дисциплиной, иногда между учащимися возникают конфликты — работать в таких школах очень непросто. И «Учитель для России» идёт именно в эту сторону — сейчас в российских городах и сёлах проблема обучения детей мигрантов стоит очень остро.

Когда стартовала программа Teach First, Англия перешла на принципиально иную систему присвоения педагогических квалификаций. Раньше, чтобы пройти подготовку, требовалось получить степень бакалавра по одному из академических направлений, потом поступить в университет и отучиться в нём ещё 2 года. Сейчас большинство претендентов на педагогическую квалификацию поступают не в вуз, а непосредственно в школу, которая отобрана как школа, предоставляющая наиболее выгодные условия для обучения. Ясно, что это не самые слабые школы.

Когда «учителя для Англии» приходят в такую школу, они менее подвержены разного рода сложностям, чем их российские коллеги. Коллектив школы настроен помогать им, потому что впоследствии школа может пригласить их на постоянную работу.

Но надо сказать, что большинство английских педагогов, которых мы опросили, заявили, что пришли в Teach First не за льготами, а чтобы бороться с неравенством образовательных возможностей. Многие из них испытали это неравенство на себе, когда в школе к ним относились хуже, чем к детям из элитных семей. И теперь им хочется помочь другим детям, находящимся в сложных условиях.

Школы, которые тренируют молодых педагогов — как правило, совместно с университетами — могут иметь у себя в классах много детей мигрантов, детей с проблемами развития и т.п. То есть для тренинга отбираются не только школы, в которых всё хорошо. Другое дело, что коллективы в таких школах более слаженные, и новичку в них значительно легче, чем в образцово-показательных школах.


По каким критериям сравнивались программы «Учитель для России» и Teach First в ходе исследования?

Нас интересовало, что мотивировало молодых людей участвовать в программе. Один из ключевых вопросов здесь: как они узнали о программе? Когда «Учитель для России» только появился, программу обвиняли в том, что она скопирована с американской, это будет разрушать российское образование и т.п. Поэтому долгое время она держалась в тени — о ней мало говорили в прессе, а это влияет на то, сколько людей подаёт заявку на своё участие. Нам хотелось понять, что делают британцы, чтобы привлечь как можно больше народа на свою программу.

Другой вопрос: испытывали ли молодые педагоги трудности в своей работе? Когда они их испытывали, что это были за проблемы, удовлетворены ли они тем, как им помогли их преодолеть, и собираются ли они остаться в школе по завершению своего участия в программе?

И самый главный для нас вопрос: какая помощь для них была наиболее существенной? Могу сказать заранее: когда я получила доступ к сети, где участники обменивались своими впечатлениями, проблемами и тревогами, мне стало очевидно, что «Учитель для России» — уникальная программа, где помощь друг другу иногда более значима, чем помощь экспертов.

Исследование мои впечатления полностью подтвердило. Российские участники выделяли в качестве главных 2 аспекта своей подготовки: обучение в летней школе и помощь товарищей и коллег. Летняя школа — это начальная 40-дневная подготовка у опытных педагогов, методистов и тренеров перед тем, как участники разойдутся по школам. У британцев, кстати, аналогичный тренинг в рейтинге участников занял не первое место. А на втором оказалась помощь опытных экспертов из школ, где они работали, не однокурсников.

Все участники программы «Учитель для России» переписываются друг с другом, сравнивают свои проблемы, достижения и дают советы. Мне кажется, на этот опыт стоит обратить внимание. Аналогичным образом можно организовать и взаимодействие выпускников педагогических вузов, которые начинают работать в школе.

Учителя в российских школах сильно разобщены — командных форм подготовки у нас почти не предусмотрено. Плюс иногда примешивается ревность к тому, что условия для молодых педагогов лучше. Возможно, поэтому помощи от опытных педагогов российские участники — в сравнении с британскими — получали значительно меньше и реже отмечали этот аспект подготовки в анкетах.


Задачи сравнительного исследования

Этот анализ мы проводили, во-первых, для того, чтобы обоюдно совершенствовать программы подготовки молодых учителей. Может, позаимствовать что-то друг у друга. И оказалось, что у «Учителя для России» тоже много находок, которые могут пригодиться нашим британским коллегам.

В ходе исследования мне показалось, что в России отбор участников лучше устроен в том плане, что удаётся привлечь людей творческих, способных разрабатывать интересные проекты, придумывать увлекательные занятия для детей в их свободное время. В Англии основная задача учителей, которые приходят работать в неблагополучные школы, — уделять внимание проблемным детям и всячески их поддерживать. Но делается это всё в основном на уроках.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Одна из миссий этого проекта в России — мотивировать педагогов устраивать как можно больше внешкольных мероприятий, вовлекать детей в разного рода проекты не только внутри школы, но и с участием нескольких школ — участников программы.

А почему это важно? Досуг в сёлах достаточно беден — дети, которым нечем заняться в свободное время, часто оказываются в опасной уличной среде. Дети мигрантов в российских школах держатся особняком — однажды это может стать проблемой. Поэтому очень важно, чтобы участники программы вовлекали детей мигрантов в общие активности с их местными сверстниками.

Проекты, которые делают молодые учителя, ну очень интересные! Одна девушка, психолог по образованию, научила всех желающих в селе творческому письму. Вечерами дети были заняты тем, что описывали свои впечатления, писали рассказы о своих односельчанах — и делали это каждый день!

Она придумала интересную методику — и сделала этих ребят увлечёнными писателями. Причём потом транслировала свою методику ещё в несколько школ — везде получилось! То есть раньше дети в лучшем случае писали сообщения в телефоне, а теперь — длинные и интересные тексты.

В другой школе учителя с детьми так благоустроили автобусную остановку, что она стала местной достопримечательностью. Ещё в одной — организовали театр с участием детей и родителей. В третьей — создали музей своего посёлка. Таких проектов появилось очень много. И дети, надо сказать, бывают сильно огорчены, если учителя всё-таки уезжают.

В программе заложена такая стратегия: если учитель после 2 лет работы решает переехать, это его право. Чаще всего они всё же остаются учителями, но в более благоприятных условиях — в городе, где живут их семьи. А к детям приезжают новые молодые педагоги, и это очень важно.

Мы опрашивали участников, чтобы понять, когда они принимают решение, оставаться им в этой конкретной школе или нет, и на основе чего они это делают.


Что происходит с учителями и детьми по окончанию программы?

68% российских участников собираются продолжать работать в школе. Это больше, чем в Англии. Там хотят остаться в школе 61% участников.

Надо понимать, что выпускники педагогических вузов тоже не всегда остаются работать в той школе, где начинают карьеру. Они могут уйти и раньше, чем через 2 года, — их ничто особо не сдерживает. Более того, выпускники педагогических вузов в России не обязательно идут работать в школу. Есть вузы, где только 10 процентов выпускников действительно становятся учителями. Поэтому программа «Учитель для России» даже лучше удерживает хороших учителей, чем система педагогического образования.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Я не преувеличивала бы трагизм того, что в школе часто меняются учителя. Цепями никого приковать нельзя. В странах Азии, где сейчас самые высокие образовательные результаты, согласно исследованиям PISA, такая политика проводится специально: учитель, а иногда и директор, работают в школе не дольше 4-5 лет — потом они обязаны перейти в следующую. А в какую, решает муниципалитет. Это делается для того, чтобы хорошие учителя равномерно распределялись по школам.

Если вам повезло, и у вас хороший учитель, у вас и результаты будут лучше. А соседней школе не повезло — там учителя не очень хорошие. Но через 4-5 лет они поменяются, и дети в любом случае получат доступ к хорошему образованию.

Многие «учителя для России» после работы в школе остаются на программе тьюторами, помогают начинающим учителям. Или продолжают преподавать, но уже в другой школе.

В Англии много университетов поддерживает программу Teach First — они видят в ней большой потенциал. Критикуют её, в основном, за то, что она задумана, как подготовка лидеров в сфере образования, а не учителей как таковых. Тем не менее, там считают, что программа очень важная, и не жалеют сил и средств, которые в неё вкладываются.

Сейчас в английских школах работают около 8000 выпускников программы, а 44 из них уже стали директорами школ. Последних станет больше — магистерская подготовка только набирает обороты.


Как программы Teach First и «Учитель для России» могут послужить прототипом изменений в системе подготовки школьных педагогов?

Мы обсуждали результаты исследования с организаторами и участниками программы. И интересовались, например, почему в России так мало участников отметили полезность наблюдения за уроками других учителей. Знаете, что нам ответили?

В России уроки, на которые приглашают учителей, это разученные представления, а не урок. Начинающих учителей интересует, как их старшие коллеги учат, как добиваются образовательного результата. А им показывают парад. А вот когда они ходили друг к другу, они видели реальный процесс.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
И российские, и британские учителя отмечали, что им было полезно давать уроки в присутствии коллег. При условии, что советы будут конструктивными. В России любят критиковать, поэтому вместо того, чтобы помочь коллеге, зачастую могут его обидеть. А участники программы искренне стараются помочь и бережно относятся друг к другу.

Теперь наша задача с коллегами из Манчестерского университета — поделиться размышлениями с обеих сторон относительно полученных результатов.

Один из основных уроков, которые мы могли бы извлечь, заключается в том, что подготовка учителей в России — особенно дополнительная или переподготовка — организована, как правило, как серия лекций. Это точно не работает! Молодые учителя, которые быстро наращивали потенциал, делали это потому, что использовали другие способы.

Сейчас и в мире начинает распространяться новая модель — переподготовка на базе школы, где сначала вся школьная команда определяет, какие у них есть дефициты и проблемы, с чем надо разобраться, что исправить. И после этого начинает работать в тех направлениях, где были отмечены недостатки.

Иногда они сами находят способы их устранения, а иногда обращаются за помощью. Например, если нужны эксперты, они их приглашают. В программе «Учитель для России» тоже была такая возможность: хотите экспертов — пригласите их! Но как можно хорошо научиться? Наблюдая настоящие, не разученные уроки друг друга или старших коллег. Спрашивая совета у своих и чужих коллег. Совместно проектируя и постоянно оценивая работу друг друга.

Интересно, что в Англии наставниками молодых учителей зачастую тоже являются молодые учителя — те, кто недавно достиг порога профессионализма. Им проще советовать своим коллегам, потому что они помнят, с какими проблемами сами сталкивались ещё недавно. А у нас наставниками традиционно становятся пожилые учителя. Считается, чем старше наставник, тем большему он сможет научить молодого педагога. Но вот не факт!

Не говорю уже о том, что наши учителя очень любят быть наставниками, но не любят, когда наставляют их. Международное исследование TALIS, в котором наш факультет участвовал, показало: 70% педагогов утверждает, что они являются наставниками, и только 10% призналось в том, что наставники есть у них. Кого наставляют остальные 60%, неясно.

У тех, кто участвует в программе «Учитель для России», можно многому научиться. Одним из результатов, которого мы можем добиться в среднесрочной перспективе, может быть создание внутришкольной системы повышения квалификации — силами самой школьной команды! С привлечением экспертов по мере необходимости.

Сейчас, когда школам придётся некоторое время преподавать в онлайн-режиме, молодые учителя могут стать наставниками своим старшим коллегам — и «Учителя для России» к этому готовы.

Ещё один результат, который педагогическим вузам стоит позаимствовать у программы «Учитель для России», — это отбор мотивированных, действительно способных взаимодействовать с детьми молодых педагогов. Исключение из курса подготовки кучи ненужных теоретических сведений и добавления в него большого количества практикумов с хорошо организованным сопровождением.

Когда студент педвуза приходит сегодня в школу, он там никому не нужен. Это обуза для школы: болтается там несколько практикантов, их почти не используют, чтобы они вносили какой-то вклад, а не просто отнимали время у других учителей.

Думаю, что то, как работает «Учитель для России», может послужить прототипом того, как должна быть организована педагогическая практика в школе.
[~DETAIL_TEXT] =>
Манчестерский университет и Шанинка завершили сравнительное исследование программ подготовки школьных педагогов «Учитель для России» и Teach First
  
Сотрудники Центра изучения образовательной политики Шанинки и Института образования Манчестерского университета опросили более 300 молодых школьных педагогов в России и Англии в рамках сравнительного исследования программ «Учитель для России» и её британского аналога Teach First.

Обе программы призваны привлечь в неблагополучные школы лучших выпускников национальных университетов и дать им полноценную педагогическую квалификацию уже в начале их работы в школе.

Выяснили у руководителя Центра изучения образовательной политики в Шанинке Елены Анатольевны Ленской, к каким выводам привело исследование национальных стратегий подготовки молодых учителей в России и в Англии.





«Учитель для России» — это аналог целой серии образовательных программ более чем в 50 странах мира, прототипами которых послужили «Учитель для Америки» (Teach for America) и английская программа Teach First. Уже в названии есть некоторое различие в том, как программа понимается у нас и у них.

В России основной способ оценки эффективности программы — то, сколько участников после 2 лет работы в сложных условиях будут продолжать её дальше. А для тех, кто участвует в английской программе, это необязательно. От них этого не ждут. Скорее, ждут, что участники проведут 2 года в школах, после чего станут лидерами в самых разных областях, в том числе и в образовании. Это следует и из названия британской программы — «Сначала стать учителем».

Предполагается, что в этом плане им будет полезна лидерская подготовка, поэтому обучение в Teach First состоит из двух частей. Собственно, обучение педагогическому ремеслу и тренировка лидерских качеств. На нашей программе лидерству тоже уделяется внимание, но мы исходим из того, что важно закрепить как можно больше участников за теми школами, где они преподавали по программе. Или другими, но тоже работающими в сложных условиях.

И в России, и в Англии участники должны отработать в школах 2 года. Но есть существенная разница в том, как устроена их поддержка. Teach First — это государственная программа. То есть государство нанимает молодых людей — и они не платят за свою подготовку в университете. А как мы знаем, во всех остальных случаях такая подготовка платная, и стоимость достаточно чувствительная.

Для чего государство идёт на такой шаг? Как и в России, не все учителя, которые приходят в английскую школу, сами успешно закончили вуз. А в идеале хотелось бы, чтобы детей учили только лучшие педагоги. Хорошие учителя оседают в очень хороших или даже элитных школах — и детям, которые больше всего нуждаются в помощи, достаются учителя послабее.

Участники Teach First сразу начинают работать в школе, где получают зарплату начинающего учителя. Она меньше, чем у среднестатистического учителя, но британские участники довольны, потому что экономят на квалификационной подготовке. После 2 лет работы они могут поступить в университет и получить степень магистра с большой скидкой — приблизительно за треть от изначальной стоимости.

«Учителей для России» тоже отбирают из числа лучших выпускников университетов. Первые наборы практически полностью поддерживались из средств фонда «Вклад в будущее» Сбербанка. Но сегодня некоторые регионы включились в финансирование программы. В Нижнем Новгороде, например, региональная администрация доплачивает каждому участнику порядка 20 тыс. рублей, что в наших условиях очень существенно.

Но тут же возникает сложность! Молодые педагоги зачастую работают в сёлах, где учителя получают меньше 20 тысяч в качестве базовой зарплаты. Естественно, они с ревностью смотрят на молодых учителей, которые пока еще не имеют квалификации, а платят им гораздо больше, чем тем, кто проработал там не один десяток лет. Поэтому на российской программе в школу посылают не одного учителя, а сразу целую команду. Так им легче налаживать контакты с остальным педагогическим коллективом. Если молодой учитель окажется один, судьба его может оказаться незавидной.

В Teach First такой проблемы не существует. Школы очень рады видеть у себя молодых педагогов, так как им не надо вкладывать деньги ни в их подготовку, ни в их зарплаты больше того, что они уже платят своим действующим учителям.


Различия в требованиях к участникам программ

Требования похожие. Человек должен хорошо закончить университет и быть специалистом в той дисциплине, которую он собирается преподавать. В основном это математики, филологи, историки, физики — специалисты по тем предметам, которым детей обычно учат в школе. При этом педагогической подготовки участники, как правило, не имеют. Хотя на программу «Учитель для России» можно поступать, имея и педагогическое образование. Просто нужно пройти другие испытания, которые тоже достаточно серьёзные и интересные.

Судя по тому, что конкурс среди участников очень большой, а программа с каждым годом расширяет свои границы, некоторые из этих испытаний полезно практиковать и в наших педагогических учреждениях.

Что там проверяется? В первую очередь общая эрудиция человека. Учитель должен быть носителем культуры — делать что-то такое, что может заинтересовать и мотивировать детей.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Самое сложное испытание — это психологическая готовность к работе в детском коллективе. Во время отборочных испытаний специально создаются такие ситуации, когда участнику нужно быстро среагировать на меняющиеся условия.

Например, человеку предлагается проработать несколько сюжетов, связанных с трудными детьми: придумать, что они будут делать, если такие дети окажутся в их классе. Участник приходит на очередной этап отбора, ожидая, что его будут спрашивать именно об этом. А оказывается, что кто-то из родителей якобы подал жалобу — его ребёнка, к примеру, не взяли в какую-то интересную поездку из-за ограниченного количества мест, предпочли кого-то другого. А сюжет с этой поездкой прошёл в отборочных мероприятиях гораздо раньше.

И вот сидит разгневанный родитель, а директор — неожиданно для участника — не поддерживает его, а тоже начинает нападать. В зависимости от того, как человек справляется с такой ситуацией, делается вывод, насколько он психологически устойчив.

И обязательно проверяется сюжет, связанный с его профильным предметом. Скажем, предлагается быстро разработать для детей фрагмент урока. А в качестве детей — экзаменаторы, которые ведут себя, как дети на уроке. Если им скучно, отвлекаются, болтают друг с другом. И учитель должен их успокоить и заинтересовать.

Мало того, в сельских школах часто бывает так, что какой-то педагог заболел и нужно его заменить. Поэтому участнику программы предлагается разработать сценарий занятия не по своему предмету, а по очень далёкому от того, в чём он является специалистом. Это, опять же, форс-мажорная ситуация, с которой участники должны справиться.

В Teach First принципы похожи. Тоже требуется, чтобы человек закончил бакалавриат по какой-то востребованной в школе специальности и продемонстрировал изобретательность и психологическую выдержку. Нельзя сказать, что вся отборочная процедура идентична, но элементы в ней общие.


В России сложными условиями для учителей считаются сельские школы и школы в отдалённых регионах. А что считается сложным в британской программе подготовки педагогов?

В Англии, естественно, тоже есть сельские школы, но в ряде случаев они даже более благополучные, чем городские. А вот городские школы, где в классах много детей мигрантов, недавно приехавших в страну, встречаются часто. Обычно там серьёзные проблемы с дисциплиной, иногда между учащимися возникают конфликты — работать в таких школах очень непросто. И «Учитель для России» идёт именно в эту сторону — сейчас в российских городах и сёлах проблема обучения детей мигрантов стоит очень остро.

Когда стартовала программа Teach First, Англия перешла на принципиально иную систему присвоения педагогических квалификаций. Раньше, чтобы пройти подготовку, требовалось получить степень бакалавра по одному из академических направлений, потом поступить в университет и отучиться в нём ещё 2 года. Сейчас большинство претендентов на педагогическую квалификацию поступают не в вуз, а непосредственно в школу, которая отобрана как школа, предоставляющая наиболее выгодные условия для обучения. Ясно, что это не самые слабые школы.

Когда «учителя для Англии» приходят в такую школу, они менее подвержены разного рода сложностям, чем их российские коллеги. Коллектив школы настроен помогать им, потому что впоследствии школа может пригласить их на постоянную работу.

Но надо сказать, что большинство английских педагогов, которых мы опросили, заявили, что пришли в Teach First не за льготами, а чтобы бороться с неравенством образовательных возможностей. Многие из них испытали это неравенство на себе, когда в школе к ним относились хуже, чем к детям из элитных семей. И теперь им хочется помочь другим детям, находящимся в сложных условиях.

Школы, которые тренируют молодых педагогов — как правило, совместно с университетами — могут иметь у себя в классах много детей мигрантов, детей с проблемами развития и т.п. То есть для тренинга отбираются не только школы, в которых всё хорошо. Другое дело, что коллективы в таких школах более слаженные, и новичку в них значительно легче, чем в образцово-показательных школах.


По каким критериям сравнивались программы «Учитель для России» и Teach First в ходе исследования?

Нас интересовало, что мотивировало молодых людей участвовать в программе. Один из ключевых вопросов здесь: как они узнали о программе? Когда «Учитель для России» только появился, программу обвиняли в том, что она скопирована с американской, это будет разрушать российское образование и т.п. Поэтому долгое время она держалась в тени — о ней мало говорили в прессе, а это влияет на то, сколько людей подаёт заявку на своё участие. Нам хотелось понять, что делают британцы, чтобы привлечь как можно больше народа на свою программу.

Другой вопрос: испытывали ли молодые педагоги трудности в своей работе? Когда они их испытывали, что это были за проблемы, удовлетворены ли они тем, как им помогли их преодолеть, и собираются ли они остаться в школе по завершению своего участия в программе?

И самый главный для нас вопрос: какая помощь для них была наиболее существенной? Могу сказать заранее: когда я получила доступ к сети, где участники обменивались своими впечатлениями, проблемами и тревогами, мне стало очевидно, что «Учитель для России» — уникальная программа, где помощь друг другу иногда более значима, чем помощь экспертов.

Исследование мои впечатления полностью подтвердило. Российские участники выделяли в качестве главных 2 аспекта своей подготовки: обучение в летней школе и помощь товарищей и коллег. Летняя школа — это начальная 40-дневная подготовка у опытных педагогов, методистов и тренеров перед тем, как участники разойдутся по школам. У британцев, кстати, аналогичный тренинг в рейтинге участников занял не первое место. А на втором оказалась помощь опытных экспертов из школ, где они работали, не однокурсников.

Все участники программы «Учитель для России» переписываются друг с другом, сравнивают свои проблемы, достижения и дают советы. Мне кажется, на этот опыт стоит обратить внимание. Аналогичным образом можно организовать и взаимодействие выпускников педагогических вузов, которые начинают работать в школе.

Учителя в российских школах сильно разобщены — командных форм подготовки у нас почти не предусмотрено. Плюс иногда примешивается ревность к тому, что условия для молодых педагогов лучше. Возможно, поэтому помощи от опытных педагогов российские участники — в сравнении с британскими — получали значительно меньше и реже отмечали этот аспект подготовки в анкетах.


Задачи сравнительного исследования

Этот анализ мы проводили, во-первых, для того, чтобы обоюдно совершенствовать программы подготовки молодых учителей. Может, позаимствовать что-то друг у друга. И оказалось, что у «Учителя для России» тоже много находок, которые могут пригодиться нашим британским коллегам.

В ходе исследования мне показалось, что в России отбор участников лучше устроен в том плане, что удаётся привлечь людей творческих, способных разрабатывать интересные проекты, придумывать увлекательные занятия для детей в их свободное время. В Англии основная задача учителей, которые приходят работать в неблагополучные школы, — уделять внимание проблемным детям и всячески их поддерживать. Но делается это всё в основном на уроках.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Одна из миссий этого проекта в России — мотивировать педагогов устраивать как можно больше внешкольных мероприятий, вовлекать детей в разного рода проекты не только внутри школы, но и с участием нескольких школ — участников программы.

А почему это важно? Досуг в сёлах достаточно беден — дети, которым нечем заняться в свободное время, часто оказываются в опасной уличной среде. Дети мигрантов в российских школах держатся особняком — однажды это может стать проблемой. Поэтому очень важно, чтобы участники программы вовлекали детей мигрантов в общие активности с их местными сверстниками.

Проекты, которые делают молодые учителя, ну очень интересные! Одна девушка, психолог по образованию, научила всех желающих в селе творческому письму. Вечерами дети были заняты тем, что описывали свои впечатления, писали рассказы о своих односельчанах — и делали это каждый день!

Она придумала интересную методику — и сделала этих ребят увлечёнными писателями. Причём потом транслировала свою методику ещё в несколько школ — везде получилось! То есть раньше дети в лучшем случае писали сообщения в телефоне, а теперь — длинные и интересные тексты.

В другой школе учителя с детьми так благоустроили автобусную остановку, что она стала местной достопримечательностью. Ещё в одной — организовали театр с участием детей и родителей. В третьей — создали музей своего посёлка. Таких проектов появилось очень много. И дети, надо сказать, бывают сильно огорчены, если учителя всё-таки уезжают.

В программе заложена такая стратегия: если учитель после 2 лет работы решает переехать, это его право. Чаще всего они всё же остаются учителями, но в более благоприятных условиях — в городе, где живут их семьи. А к детям приезжают новые молодые педагоги, и это очень важно.

Мы опрашивали участников, чтобы понять, когда они принимают решение, оставаться им в этой конкретной школе или нет, и на основе чего они это делают.


Что происходит с учителями и детьми по окончанию программы?

68% российских участников собираются продолжать работать в школе. Это больше, чем в Англии. Там хотят остаться в школе 61% участников.

Надо понимать, что выпускники педагогических вузов тоже не всегда остаются работать в той школе, где начинают карьеру. Они могут уйти и раньше, чем через 2 года, — их ничто особо не сдерживает. Более того, выпускники педагогических вузов в России не обязательно идут работать в школу. Есть вузы, где только 10 процентов выпускников действительно становятся учителями. Поэтому программа «Учитель для России» даже лучше удерживает хороших учителей, чем система педагогического образования.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Я не преувеличивала бы трагизм того, что в школе часто меняются учителя. Цепями никого приковать нельзя. В странах Азии, где сейчас самые высокие образовательные результаты, согласно исследованиям PISA, такая политика проводится специально: учитель, а иногда и директор, работают в школе не дольше 4-5 лет — потом они обязаны перейти в следующую. А в какую, решает муниципалитет. Это делается для того, чтобы хорошие учителя равномерно распределялись по школам.

Если вам повезло, и у вас хороший учитель, у вас и результаты будут лучше. А соседней школе не повезло — там учителя не очень хорошие. Но через 4-5 лет они поменяются, и дети в любом случае получат доступ к хорошему образованию.

Многие «учителя для России» после работы в школе остаются на программе тьюторами, помогают начинающим учителям. Или продолжают преподавать, но уже в другой школе.

В Англии много университетов поддерживает программу Teach First — они видят в ней большой потенциал. Критикуют её, в основном, за то, что она задумана, как подготовка лидеров в сфере образования, а не учителей как таковых. Тем не менее, там считают, что программа очень важная, и не жалеют сил и средств, которые в неё вкладываются.

Сейчас в английских школах работают около 8000 выпускников программы, а 44 из них уже стали директорами школ. Последних станет больше — магистерская подготовка только набирает обороты.


Как программы Teach First и «Учитель для России» могут послужить прототипом изменений в системе подготовки школьных педагогов?

Мы обсуждали результаты исследования с организаторами и участниками программы. И интересовались, например, почему в России так мало участников отметили полезность наблюдения за уроками других учителей. Знаете, что нам ответили?

В России уроки, на которые приглашают учителей, это разученные представления, а не урок. Начинающих учителей интересует, как их старшие коллеги учат, как добиваются образовательного результата. А им показывают парад. А вот когда они ходили друг к другу, они видели реальный процесс.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
И российские, и британские учителя отмечали, что им было полезно давать уроки в присутствии коллег. При условии, что советы будут конструктивными. В России любят критиковать, поэтому вместо того, чтобы помочь коллеге, зачастую могут его обидеть. А участники программы искренне стараются помочь и бережно относятся друг к другу.

Теперь наша задача с коллегами из Манчестерского университета — поделиться размышлениями с обеих сторон относительно полученных результатов.

Один из основных уроков, которые мы могли бы извлечь, заключается в том, что подготовка учителей в России — особенно дополнительная или переподготовка — организована, как правило, как серия лекций. Это точно не работает! Молодые учителя, которые быстро наращивали потенциал, делали это потому, что использовали другие способы.

Сейчас и в мире начинает распространяться новая модель — переподготовка на базе школы, где сначала вся школьная команда определяет, какие у них есть дефициты и проблемы, с чем надо разобраться, что исправить. И после этого начинает работать в тех направлениях, где были отмечены недостатки.

Иногда они сами находят способы их устранения, а иногда обращаются за помощью. Например, если нужны эксперты, они их приглашают. В программе «Учитель для России» тоже была такая возможность: хотите экспертов — пригласите их! Но как можно хорошо научиться? Наблюдая настоящие, не разученные уроки друг друга или старших коллег. Спрашивая совета у своих и чужих коллег. Совместно проектируя и постоянно оценивая работу друг друга.

Интересно, что в Англии наставниками молодых учителей зачастую тоже являются молодые учителя — те, кто недавно достиг порога профессионализма. Им проще советовать своим коллегам, потому что они помнят, с какими проблемами сами сталкивались ещё недавно. А у нас наставниками традиционно становятся пожилые учителя. Считается, чем старше наставник, тем большему он сможет научить молодого педагога. Но вот не факт!

Не говорю уже о том, что наши учителя очень любят быть наставниками, но не любят, когда наставляют их. Международное исследование TALIS, в котором наш факультет участвовал, показало: 70% педагогов утверждает, что они являются наставниками, и только 10% призналось в том, что наставники есть у них. Кого наставляют остальные 60%, неясно.

У тех, кто участвует в программе «Учитель для России», можно многому научиться. Одним из результатов, которого мы можем добиться в среднесрочной перспективе, может быть создание внутришкольной системы повышения квалификации — силами самой школьной команды! С привлечением экспертов по мере необходимости.

Сейчас, когда школам придётся некоторое время преподавать в онлайн-режиме, молодые учителя могут стать наставниками своим старшим коллегам — и «Учителя для России» к этому готовы.

Ещё один результат, который педагогическим вузам стоит позаимствовать у программы «Учитель для России», — это отбор мотивированных, действительно способных взаимодействовать с детьми молодых педагогов. Исключение из курса подготовки кучи ненужных теоретических сведений и добавления в него большого количества практикумов с хорошо организованным сопровождением.

Когда студент педвуза приходит сегодня в школу, он там никому не нужен. Это обуза для школы: болтается там несколько практикантов, их почти не используют, чтобы они вносили какой-то вклад, а не просто отнимали время у других учителей.

Думаю, что то, как работает «Учитель для России», может послужить прототипом того, как должна быть организована педагогическая практика в школе.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4613 [~EXTERNAL_ID] => 4613 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 01.04.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 16746 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 16746 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 4551 [~ID] => 4551 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => «Задача школы — сформировать более широкое учебное пространство». Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман — о возможностях онлайн-обучения в традиционной школе [~NAME] => «Задача школы — сформировать более широкое учебное пространство». Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман — о возможностях онлайн-обучения в традиционной школе [ACTIVE_FROM] => 27.01.2020 [~ACTIVE_FROM] => 27.01.2020 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4551/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4551/ [DETAIL_TEXT] =>
Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман
  
С 13 по 15 февраля Шанинка в 17 раз проведёт международную конференцию «Тенденции развития образования». В 2020 году она будет посвящена проектированию и реализации образовательных реформ — вопросам, давно назревшим не только у профессионалов, но и тех, кто продолжает или планирует учиться.

Мы побеседовали с одним из участников предстоящей конференции Игорем Вальдманом — директором АНО «eНано», реализующей проект группы «Роснано» в сфере дистанционного обучения — о том, как директора и педагоги могут расширять детскую образовательную среду, привлекая внешних партнёров, и какую роль в этом играют онлайн-платформы.





Какие ограничения существуют в традиционном школьном обучении?

Ни один образовательный институт — будь то семья, школа или вуз, если институтом мы будем считать некую систему правил и норм — не способен создать образовательную программу, полностью удовлетворяющую интересам конкретного человека. Потому, что ресурсы, форматы и стиль работы каждого из этих институтов — в частности, школы — закрывают лишь часть образовательных потребностей. И начинать нужно с этого разрыва.

Обучение в российской школе устроено так, что учебное время зачастую распределяется неэффективно. Учитель распоряжается уроками по 40 — 45 минут, которых не хватает для изучения комплексных вопросов. Как следствие времени на эксперимент, гипотезы, исследования выделяется мало. Для этого используются внеурочные занятия, потому что провести исследование за 45 минут вообще невозможно. Можно что-то проиллюстрировать — например, показать, как вспыхнет медный купорос. Но не более того.

В нашей школе много предметности и мало междисциплинарности — учителя физики, биологии, математики и химии не взаимодействуют для выработки общих подходов к обучению и комплексного рассказа о каких-то явлениях с позиции своих наук. На математике изучается одно, на биологии другое, на физике — третье. А меж тем существует масса явлений, на которые нужно смотреть сквозь все эти предметные очки.

До сих пор существует негативная культура работы с ошибками ученика — ошибаться мы практически не позволяем. Каждая ошибка трактуется как некий неуспех и часто «карается» снижением оценки. В то время как ситуация должна быть противоположной: много ошибаться, чтобы учиться на своих ошибках!

В школах моновозрастные классы, а в реальной жизни мы никогда не находимся в моновозрастной среде. Где бы мы ни работали или учились, вокруг нас есть люди среднего, старшего возраста, молодые, пожилые — разные. Все они делают общее с нами дело. И только в специальных местах «принудительного школьного заключения» дети делятся строго по возрастам.


«Ошибаться мы практически не позволяем. Каждая ошибка трактуется как некий неуспех и "карается" снижением оценки. В то время как ситуация должна быть противоположной: много ошибаться, чтобы учиться на своих ошибках!»


Если рассматривать тот тип образования, которым, в частности, занимается «eНано» — так называмое STEM-образование, связанное с инженерным делом и технологическим предпринимательством, школа не владеет информацией о современных достижениях науки и техники. Учителя — не те люди, которые должны рассказывать о последних технологических решениях! Они не являются исследователями и разработчиками — они дают базовые знания по предмету. Отсюда вывод: если ребёнку что-то интересно, а в школе этого нет, в поисках знаний он выйдет за её стены.

То есть школьная среда ограничена определёнными форматами. Конечно, многие российские школы работают очень интересно и неформально. Но в системе таких школ немного. И в целом такие практики являются локальными, а не универсальными.


Что делает школу оптимальной для ученика?

Если мы захотим описать идеальную современную образовательную среду, которая развивает ученика интеллектуально и эмоционально, какой она будет?

Вариативность

Учебник и учитель — не единственные источники информации. Ребёнок может обращаться к разным другим источникам знания. Многие из них сегодня не рассматриваются в школе даже как факультативные.

Индивидуальность и гибкость

Это касается интенсивности и личных особенностей обучения. Мы перерабатываем информацию в разном темпе. Если мне близок какой-то тип деятельности, я буду соображать в нём за секунды. А на что-то другое у меня уйдёт, допустим, неделя. Это нужно учитывать, выстраивая индивидуальные образовательные траектории учеников. Когда в классе 30 человек, и всем даётся на дом 4 задачи из учебника, ничего индивидуального в таком подходе нет.

Развитие цифровых навыков

Это естественная часть современной цифровой экономики, связанного с ней рынка труда и повседневной работы. То, без чего сегодня нельзя довести до заинтересованных групп результаты своей деятельности. Поэтому знание IT-технологий, умение пользоваться онлайн-инструментами — необходимая часть школьного обучения.

Работа в команде

Крайне важные для личностного развития практики — это работа в команде и, как следствие, взаимное обучение, плюс взаимодействие в разных возрастных группах.

Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман
  
Теперь заглянем в любую — даже хорошую — российскую школу, где более или менее стабильный коллектив учителей. Может она обеспечить такую образовательную среду?

Возможно, мы найдём такие прецеденты. Но благодаря чему они возникают? Где-то директор инициативный, где-то учитель-предметник — договорился с коллегами, вывел детей на экскурсию, показал им то, чего они никогда не увидели бы в классе. То есть это в лучшем случае инициативы на местах.

А задача в том, чтобы система в целом вырабатывала общие правила и механизмы, которые будут способствовать изменениям. Частная инициатива педагогов была и будет всегда.


Может ли внешкольное образование компенсировать недостатки действующей системы?

Образовательными можно считать самые разные внешкольные практики. Ребёнок идёт из школы, проходит мимо пиццерии — видит, как пекарь вертит блин из теста и готовит пиццу. Допустим, он заходит, начинает пекаря расспрашивать. А тот ему отвечает: приходи на мастер-класс, сам испечёшь свою любимую пиццу.

Этот случай — пример обучения во внешкольной среде, и он не имеет отношения к традиционным учебным практикам под запись в дневнике. Но точно так же вокруг школы существует множество образовательных площадок, таких же формальных, как и она сама: центры дополнительного образования, кружки, секции, музеи.


«Где-то директор инициативный, где-то учитель-предметник. То есть в лучшем случае это инициативы на местах. А задача в том, чтобы система вырабатывала общие правила и механизмы, которые будут способствовать изменениям»


Учебная программа в школе состоит из урочной и внеурочной части — так называемого дополнительного образования. Если школа действительно хочет работать над профориентацией учеников, заниматься их социализацией, мотивировать на разные достижения, она понимает, что внутри себя, в существующем формате, во многом ограничена.

Но школа по-прежнему отвечает за ученика! Поэтому, если собственных ресурсов нет, её задача — найти их на стороне, сформировать более широкое учебное пространство и стать местом сборки различных образовательных практик. А это значит:

  • идентифицировать своих потенциальных партнёров в смежных сферах;
  • включать их в свою образовательную программу;
  • учитывать в школьной программе результаты обучения в партнёрских проектах.


Должна ли школа выбирать между коммерческими и некоммерческими партнёрами?

Однажды я оказался в Шотландии, в Глазго. И напротив моей гостиницы стояло огромное стеклянное здание Glasgow Science Centre. Как во многих подобных музеях, там есть научные лаборатории с высокотехнологичным оборудованием, где занятия проводят учёные или студенты определённых специальностей. Там, к примеру, можно поуправлять луноходом в условиях, приближенных к реальным, когда ты должен посылать команды с учётом 3-секундной задержки радиосигнала, как это происходит на Луне.

Что делают местные школы, когда такой музей науки возникает в зоне их досягаемости? У них такому оборудованию, таким специалистам, таким экспериментам взяться неоткуда! Но детям это интересно, их это мотивирует. Поэтому школы кооперируются с музеем — и проводят часть своих уроков там.

У нас музеев науки, экспериментариумов в крупных городах тоже предостаточно. Что делают инициативные учителя, если хотят сводить детей на образовательную экскурсию в такой музей? Допустим, по времени на неё потребуется 3 урока. Учитель математики, к примеру, снимает учеников со своих двух уроков, кооперируется с учителем физики, чей урок в расписании стоит следующим — оба пишут в журнале, что провели уроки по своим предметам, а по факту ведут детей на экскурсию. То есть в хорошем смысле, если так можно выразиться, обманывают систему.

В целом эта ситуация, безусловно, не нормальная, так как учителям приходится искусственным образом перекраивать расписание. Но в педагогическом плане вполне оправдана, особенно если темы экскурсии и учебных предметов совпадают.

Школе в любом случае придётся подстраиваиться под формат партнёрской площадки — у неё своё расписание и задачи, которые не учитывают специфические школьные нужды. Московский планетарий, например, находится вот здесь и время посещения для школьников у него такое — не можете прийти в это время, не приходите.

Вопрос оплаты услуг — сотрудничать с коммерческой образовательной площадкой или некоммерческой — это техническая проблема, её не стоит ставить во главу угла. Директору школы, который хочет сделать современную многопрофильную образовательную программу — наполнить внеурочную деятельность чем-то интересным, а не только подготовкой к ЕГЭ придётся искать внешних партнёров. В школе нет каких-то изысканных технологических игрушек, экспериментальных материалов, не все учителя такие фокусники и мастера, как действующие исследователи и учёные.

Выбор коммерческого или некоммерческого образовательного партнёра — это решение школы в лице директора, учителей, самих детей (если в школе есть детское самоуправление) и их родителей. Есть родительские комитеты или общественные советы при школах, которые принимают решения о том, как должна быть устроена школьная жизнь. Иногда такие комитеты формируют собственный денежный фонд.


«Директору школы, который хочет сделать современную многопрофильную образовательную программу — наполнить внеурочную деятельность чем-то интересным, а не только подготовкой к ЕГЭ придётся искать внешних партнёров»


Кроме того, школы часто предлагают родителям дополнительные занятия на платной основе. Вырученные средства могут быть направлены на оплату кого угодно: организацию кружка робототехники с привлечением внешнего партнёра или исследователя-физика, который будет проводить с детьми эксперименты по предмету.

Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман
  
Проблема, скорее, заключается в том, что в маленьких населённых пунктах нет таких партнёров, которые могли бы привнести в школу дополнительные возможности. Частично её может решать онлайн-образование — сейчас возникает множество так называемых EdTech-проектов, которые меняют образовательную среду.

EdTech-проекты создаются не только как коммерческий продукт — многие крупные технологические компании имеют собственные обучающие программы для школьников и финансируют их как программы КСО. Роснефть, Роскосмос, Русгидро — у всех них есть хорошие бесплатные образовательные программы. К таким относится и проект «Стемфорд», популяризующий основы нанотехнологий и естественных наук среди школьников.

С 2016 года в России действует Национальная Технологическая Инициатива — программа развития новых технологических рынков в России. В ней есть кружкое движение, где представители IT-бизнеса, инженеры, программисты работают со школьниками в разных образовательных форматах. Это формирует богатую среду неформального дополнительного образования.


Как онлайн-образование дополняет традиционную школьную систему?

Тут вновь нужно определиться с терминами. Онлайн-образование — это не только какие-то IT-сервисы или онлайн-курсы. Это ещё и набор инструментов, которые мы можем использовать в учебной ситуации, хотя сами по себе они предназначены не для неё.

Многие помнят, что в советских школах писали сочинения «Как я провёл лето». Ребёнок летом где-то побывал, что-то с ним за 3 месяца произошло — как он может об этом рассказать?

Может написать эссе, как в советской школе. А может взять, например, Google Карты — и сделать интерактивный проект: отобразить маршрут, который он проделал, с интерактивными метками тех мест, где он побывал, прикреплёнными к ним фотографиями, видео со смартфона, заметками, сделанными в путешествии. Вот вам учебный проект по географии, литературе или истории, если речь о каких-то знаковых местах: где жил Тургенев или проходила Курская дуга, или стоял лагерь армии Наполеона. Вот вам междисциплинарность, подкреплённая цифровыми навыками!

Нынешнему школьнику несложно собрать сайт на Tilda или Wordpress. То есть представить сочинение в интерактивном виде. Есть множество интернет-ресурсов, которые могут использоваться в учебных целях — для развития современных навыков у детей.

Онлайн-образование, безусловно, не панацея — оно может быть как увлекательным, так и скучным и малоэффективным. Зависит от того, как вы работаете с детьми. Можно делать это примитивно, что будет хуже, чем самое плохое очное обучение. А можно с помощью онлайн-инструментов создавать ситуации, которые помогают ребёнку развиваться, совершать индивидуальный прогресс.


Как организовать персональное взаимодействие в интернете?

Кажется, что общение в онлайн-обучении исключено, и всё это какое-то жуткое электронное одиночество. Но когда мы как педагоги организуем некую учебную ситуацию, в которой ребёнок выполняет познавательные задания, в наших силах сделать их в том числе межличностными, коммуникативными. Онлайн — это всего лишь инструментарий, работа с материальной средой. Она не исключает персонального взаимодействия.

Когда вы учитесь на хорошей дистанционной программе, у вас всегда идёт коммуникация: вы задаёте вопросы преподавателю или автору курса, участвуете в вебинарах, групповых чатах. Вы общаетесь там, где проектировщик курса запланировал возможность такого общения.

В учебных сетевых проектах «Стемфорда» для школьников задействованы живые тьюторы, которые следят за тем, как ученики продвигаются при выполнении определённого проекта. Поэтому думать, что онлайн-образование — это одностороннее движение и лишённая коммуникации среда, не стоит.


«Онлайн-образование может быть как увлекательным, так и скучным, малоэффективным. Зависит от того, как вы работаете с детьми. Онлайн — это всего лишь инструментарий, с его помощью можно создавать ситуации, которые помогают ребёнку развиваться»


Наш проект «Стемфорд» мы создаём руками учёных и предпринимателей, работающих в сферах высоких технологий — медицины, строительства, микроэлектроники, новых материалов. Мы получаем от них авторские материалы и превращаем их в образовательный контент для школьников.

Все учебные проекты по нанотехнологиям междисциплинарные! Нет проекта, основанного только на математике или только на физике. Чаще всего это несколько предметных областей — физика плюс химия, плюс биология. И со школами мы сотрудничаем так, чтобы создавать ситуации смешанного обучения. На онлайн-платформе «Стемфорда» проводим установочные вебинары, которые ведёт, к примеру, учёный из Дарвиновского музея. Там же школьники заполняют дневники наблюдений. Но лабораторная работа, эксперименты проходят в обычной школьной аудитории.

То есть, понимая некоторую ограниченность онлайн-среды, мы сознательно кооперируемся со школами, чтобы дети могли делать свои учебные проекты сообща, в реальной обстановке. А с другой стороны, используем её возможности, когда ведём онлайн-трансляцию из Чистой комнаты в австрийском Инсбруке, где проводят опыты с материалами, для которых нужна стерильная среда.

Сегодня все технологические разработки являются сложными и мультидисциплинарными — новые продукты и решения создаются командами специалистов из очень разных сфер, от учёных до маркетологов. Поэтому навыки коммуникации и сотрудничества — в том числе в онлайн-среде — очень важны.
[~DETAIL_TEXT] =>
Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман
  
С 13 по 15 февраля Шанинка в 17 раз проведёт международную конференцию «Тенденции развития образования». В 2020 году она будет посвящена проектированию и реализации образовательных реформ — вопросам, давно назревшим не только у профессионалов, но и тех, кто продолжает или планирует учиться.

Мы побеседовали с одним из участников предстоящей конференции Игорем Вальдманом — директором АНО «eНано», реализующей проект группы «Роснано» в сфере дистанционного обучения — о том, как директора и педагоги могут расширять детскую образовательную среду, привлекая внешних партнёров, и какую роль в этом играют онлайн-платформы.





Какие ограничения существуют в традиционном школьном обучении?

Ни один образовательный институт — будь то семья, школа или вуз, если институтом мы будем считать некую систему правил и норм — не способен создать образовательную программу, полностью удовлетворяющую интересам конкретного человека. Потому, что ресурсы, форматы и стиль работы каждого из этих институтов — в частности, школы — закрывают лишь часть образовательных потребностей. И начинать нужно с этого разрыва.

Обучение в российской школе устроено так, что учебное время зачастую распределяется неэффективно. Учитель распоряжается уроками по 40 — 45 минут, которых не хватает для изучения комплексных вопросов. Как следствие времени на эксперимент, гипотезы, исследования выделяется мало. Для этого используются внеурочные занятия, потому что провести исследование за 45 минут вообще невозможно. Можно что-то проиллюстрировать — например, показать, как вспыхнет медный купорос. Но не более того.

В нашей школе много предметности и мало междисциплинарности — учителя физики, биологии, математики и химии не взаимодействуют для выработки общих подходов к обучению и комплексного рассказа о каких-то явлениях с позиции своих наук. На математике изучается одно, на биологии другое, на физике — третье. А меж тем существует масса явлений, на которые нужно смотреть сквозь все эти предметные очки.

До сих пор существует негативная культура работы с ошибками ученика — ошибаться мы практически не позволяем. Каждая ошибка трактуется как некий неуспех и часто «карается» снижением оценки. В то время как ситуация должна быть противоположной: много ошибаться, чтобы учиться на своих ошибках!

В школах моновозрастные классы, а в реальной жизни мы никогда не находимся в моновозрастной среде. Где бы мы ни работали или учились, вокруг нас есть люди среднего, старшего возраста, молодые, пожилые — разные. Все они делают общее с нами дело. И только в специальных местах «принудительного школьного заключения» дети делятся строго по возрастам.


«Ошибаться мы практически не позволяем. Каждая ошибка трактуется как некий неуспех и "карается" снижением оценки. В то время как ситуация должна быть противоположной: много ошибаться, чтобы учиться на своих ошибках!»


Если рассматривать тот тип образования, которым, в частности, занимается «eНано» — так называмое STEM-образование, связанное с инженерным делом и технологическим предпринимательством, школа не владеет информацией о современных достижениях науки и техники. Учителя — не те люди, которые должны рассказывать о последних технологических решениях! Они не являются исследователями и разработчиками — они дают базовые знания по предмету. Отсюда вывод: если ребёнку что-то интересно, а в школе этого нет, в поисках знаний он выйдет за её стены.

То есть школьная среда ограничена определёнными форматами. Конечно, многие российские школы работают очень интересно и неформально. Но в системе таких школ немного. И в целом такие практики являются локальными, а не универсальными.


Что делает школу оптимальной для ученика?

Если мы захотим описать идеальную современную образовательную среду, которая развивает ученика интеллектуально и эмоционально, какой она будет?

Вариативность

Учебник и учитель — не единственные источники информации. Ребёнок может обращаться к разным другим источникам знания. Многие из них сегодня не рассматриваются в школе даже как факультативные.

Индивидуальность и гибкость

Это касается интенсивности и личных особенностей обучения. Мы перерабатываем информацию в разном темпе. Если мне близок какой-то тип деятельности, я буду соображать в нём за секунды. А на что-то другое у меня уйдёт, допустим, неделя. Это нужно учитывать, выстраивая индивидуальные образовательные траектории учеников. Когда в классе 30 человек, и всем даётся на дом 4 задачи из учебника, ничего индивидуального в таком подходе нет.

Развитие цифровых навыков

Это естественная часть современной цифровой экономики, связанного с ней рынка труда и повседневной работы. То, без чего сегодня нельзя довести до заинтересованных групп результаты своей деятельности. Поэтому знание IT-технологий, умение пользоваться онлайн-инструментами — необходимая часть школьного обучения.

Работа в команде

Крайне важные для личностного развития практики — это работа в команде и, как следствие, взаимное обучение, плюс взаимодействие в разных возрастных группах.

Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман
  
Теперь заглянем в любую — даже хорошую — российскую школу, где более или менее стабильный коллектив учителей. Может она обеспечить такую образовательную среду?

Возможно, мы найдём такие прецеденты. Но благодаря чему они возникают? Где-то директор инициативный, где-то учитель-предметник — договорился с коллегами, вывел детей на экскурсию, показал им то, чего они никогда не увидели бы в классе. То есть это в лучшем случае инициативы на местах.

А задача в том, чтобы система в целом вырабатывала общие правила и механизмы, которые будут способствовать изменениям. Частная инициатива педагогов была и будет всегда.


Может ли внешкольное образование компенсировать недостатки действующей системы?

Образовательными можно считать самые разные внешкольные практики. Ребёнок идёт из школы, проходит мимо пиццерии — видит, как пекарь вертит блин из теста и готовит пиццу. Допустим, он заходит, начинает пекаря расспрашивать. А тот ему отвечает: приходи на мастер-класс, сам испечёшь свою любимую пиццу.

Этот случай — пример обучения во внешкольной среде, и он не имеет отношения к традиционным учебным практикам под запись в дневнике. Но точно так же вокруг школы существует множество образовательных площадок, таких же формальных, как и она сама: центры дополнительного образования, кружки, секции, музеи.


«Где-то директор инициативный, где-то учитель-предметник. То есть в лучшем случае это инициативы на местах. А задача в том, чтобы система вырабатывала общие правила и механизмы, которые будут способствовать изменениям»


Учебная программа в школе состоит из урочной и внеурочной части — так называемого дополнительного образования. Если школа действительно хочет работать над профориентацией учеников, заниматься их социализацией, мотивировать на разные достижения, она понимает, что внутри себя, в существующем формате, во многом ограничена.

Но школа по-прежнему отвечает за ученика! Поэтому, если собственных ресурсов нет, её задача — найти их на стороне, сформировать более широкое учебное пространство и стать местом сборки различных образовательных практик. А это значит:

  • идентифицировать своих потенциальных партнёров в смежных сферах;
  • включать их в свою образовательную программу;
  • учитывать в школьной программе результаты обучения в партнёрских проектах.


Должна ли школа выбирать между коммерческими и некоммерческими партнёрами?

Однажды я оказался в Шотландии, в Глазго. И напротив моей гостиницы стояло огромное стеклянное здание Glasgow Science Centre. Как во многих подобных музеях, там есть научные лаборатории с высокотехнологичным оборудованием, где занятия проводят учёные или студенты определённых специальностей. Там, к примеру, можно поуправлять луноходом в условиях, приближенных к реальным, когда ты должен посылать команды с учётом 3-секундной задержки радиосигнала, как это происходит на Луне.

Что делают местные школы, когда такой музей науки возникает в зоне их досягаемости? У них такому оборудованию, таким специалистам, таким экспериментам взяться неоткуда! Но детям это интересно, их это мотивирует. Поэтому школы кооперируются с музеем — и проводят часть своих уроков там.

У нас музеев науки, экспериментариумов в крупных городах тоже предостаточно. Что делают инициативные учителя, если хотят сводить детей на образовательную экскурсию в такой музей? Допустим, по времени на неё потребуется 3 урока. Учитель математики, к примеру, снимает учеников со своих двух уроков, кооперируется с учителем физики, чей урок в расписании стоит следующим — оба пишут в журнале, что провели уроки по своим предметам, а по факту ведут детей на экскурсию. То есть в хорошем смысле, если так можно выразиться, обманывают систему.

В целом эта ситуация, безусловно, не нормальная, так как учителям приходится искусственным образом перекраивать расписание. Но в педагогическом плане вполне оправдана, особенно если темы экскурсии и учебных предметов совпадают.

Школе в любом случае придётся подстраиваиться под формат партнёрской площадки — у неё своё расписание и задачи, которые не учитывают специфические школьные нужды. Московский планетарий, например, находится вот здесь и время посещения для школьников у него такое — не можете прийти в это время, не приходите.

Вопрос оплаты услуг — сотрудничать с коммерческой образовательной площадкой или некоммерческой — это техническая проблема, её не стоит ставить во главу угла. Директору школы, который хочет сделать современную многопрофильную образовательную программу — наполнить внеурочную деятельность чем-то интересным, а не только подготовкой к ЕГЭ придётся искать внешних партнёров. В школе нет каких-то изысканных технологических игрушек, экспериментальных материалов, не все учителя такие фокусники и мастера, как действующие исследователи и учёные.

Выбор коммерческого или некоммерческого образовательного партнёра — это решение школы в лице директора, учителей, самих детей (если в школе есть детское самоуправление) и их родителей. Есть родительские комитеты или общественные советы при школах, которые принимают решения о том, как должна быть устроена школьная жизнь. Иногда такие комитеты формируют собственный денежный фонд.


«Директору школы, который хочет сделать современную многопрофильную образовательную программу — наполнить внеурочную деятельность чем-то интересным, а не только подготовкой к ЕГЭ придётся искать внешних партнёров»


Кроме того, школы часто предлагают родителям дополнительные занятия на платной основе. Вырученные средства могут быть направлены на оплату кого угодно: организацию кружка робототехники с привлечением внешнего партнёра или исследователя-физика, который будет проводить с детьми эксперименты по предмету.

Руководитель образовательных инициатив группы «Роснано» Игорь Вальдман
  
Проблема, скорее, заключается в том, что в маленьких населённых пунктах нет таких партнёров, которые могли бы привнести в школу дополнительные возможности. Частично её может решать онлайн-образование — сейчас возникает множество так называемых EdTech-проектов, которые меняют образовательную среду.

EdTech-проекты создаются не только как коммерческий продукт — многие крупные технологические компании имеют собственные обучающие программы для школьников и финансируют их как программы КСО. Роснефть, Роскосмос, Русгидро — у всех них есть хорошие бесплатные образовательные программы. К таким относится и проект «Стемфорд», популяризующий основы нанотехнологий и естественных наук среди школьников.

С 2016 года в России действует Национальная Технологическая Инициатива — программа развития новых технологических рынков в России. В ней есть кружкое движение, где представители IT-бизнеса, инженеры, программисты работают со школьниками в разных образовательных форматах. Это формирует богатую среду неформального дополнительного образования.


Как онлайн-образование дополняет традиционную школьную систему?

Тут вновь нужно определиться с терминами. Онлайн-образование — это не только какие-то IT-сервисы или онлайн-курсы. Это ещё и набор инструментов, которые мы можем использовать в учебной ситуации, хотя сами по себе они предназначены не для неё.

Многие помнят, что в советских школах писали сочинения «Как я провёл лето». Ребёнок летом где-то побывал, что-то с ним за 3 месяца произошло — как он может об этом рассказать?

Может написать эссе, как в советской школе. А может взять, например, Google Карты — и сделать интерактивный проект: отобразить маршрут, который он проделал, с интерактивными метками тех мест, где он побывал, прикреплёнными к ним фотографиями, видео со смартфона, заметками, сделанными в путешествии. Вот вам учебный проект по географии, литературе или истории, если речь о каких-то знаковых местах: где жил Тургенев или проходила Курская дуга, или стоял лагерь армии Наполеона. Вот вам междисциплинарность, подкреплённая цифровыми навыками!

Нынешнему школьнику несложно собрать сайт на Tilda или Wordpress. То есть представить сочинение в интерактивном виде. Есть множество интернет-ресурсов, которые могут использоваться в учебных целях — для развития современных навыков у детей.

Онлайн-образование, безусловно, не панацея — оно может быть как увлекательным, так и скучным и малоэффективным. Зависит от того, как вы работаете с детьми. Можно делать это примитивно, что будет хуже, чем самое плохое очное обучение. А можно с помощью онлайн-инструментов создавать ситуации, которые помогают ребёнку развиваться, совершать индивидуальный прогресс.


Как организовать персональное взаимодействие в интернете?

Кажется, что общение в онлайн-обучении исключено, и всё это какое-то жуткое электронное одиночество. Но когда мы как педагоги организуем некую учебную ситуацию, в которой ребёнок выполняет познавательные задания, в наших силах сделать их в том числе межличностными, коммуникативными. Онлайн — это всего лишь инструментарий, работа с материальной средой. Она не исключает персонального взаимодействия.

Когда вы учитесь на хорошей дистанционной программе, у вас всегда идёт коммуникация: вы задаёте вопросы преподавателю или автору курса, участвуете в вебинарах, групповых чатах. Вы общаетесь там, где проектировщик курса запланировал возможность такого общения.

В учебных сетевых проектах «Стемфорда» для школьников задействованы живые тьюторы, которые следят за тем, как ученики продвигаются при выполнении определённого проекта. Поэтому думать, что онлайн-образование — это одностороннее движение и лишённая коммуникации среда, не стоит.


«Онлайн-образование может быть как увлекательным, так и скучным, малоэффективным. Зависит от того, как вы работаете с детьми. Онлайн — это всего лишь инструментарий, с его помощью можно создавать ситуации, которые помогают ребёнку развиваться»


Наш проект «Стемфорд» мы создаём руками учёных и предпринимателей, работающих в сферах высоких технологий — медицины, строительства, микроэлектроники, новых материалов. Мы получаем от них авторские материалы и превращаем их в образовательный контент для школьников.

Все учебные проекты по нанотехнологиям междисциплинарные! Нет проекта, основанного только на математике или только на физике. Чаще всего это несколько предметных областей — физика плюс химия, плюс биология. И со школами мы сотрудничаем так, чтобы создавать ситуации смешанного обучения. На онлайн-платформе «Стемфорда» проводим установочные вебинары, которые ведёт, к примеру, учёный из Дарвиновского музея. Там же школьники заполняют дневники наблюдений. Но лабораторная работа, эксперименты проходят в обычной школьной аудитории.

То есть, понимая некоторую ограниченность онлайн-среды, мы сознательно кооперируемся со школами, чтобы дети могли делать свои учебные проекты сообща, в реальной обстановке. А с другой стороны, используем её возможности, когда ведём онлайн-трансляцию из Чистой комнаты в австрийском Инсбруке, где проводят опыты с материалами, для которых нужна стерильная среда.

Сегодня все технологические разработки являются сложными и мультидисциплинарными — новые продукты и решения создаются командами специалистов из очень разных сфер, от учёных до маркетологов. Поэтому навыки коммуникации и сотрудничества — в том числе в онлайн-среде — очень важны.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4551 [~EXTERNAL_ID] => 4551 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 27.01.2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 16041 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 16041 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [3] => Array ( [ID] => 4532 [~ID] => 4532 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Семнадцатая ежегодная конференция Тенденции развития образования: «Как спланировать и реализовать эффективные образовательные реформы» пройдет в Шанинке 13-15 февраля [~NAME] => Семнадцатая ежегодная конференция Тенденции развития образования: «Как спланировать и реализовать эффективные образовательные реформы» пройдет в Шанинке 13-15 февраля [ACTIVE_FROM] => 17.12.2019 [~ACTIVE_FROM] => 17.12.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4532/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4532/ [DETAIL_TEXT] => ТРО.jpg

Эту конференцию мы хотим посвятить памяти Ефима Яковлевича Когана, который был и останется для всех нас одним из самых сильных и ярких лидеров образования, человеком, которому, благодаря его невероятной энергии и преданности делу, удалось сделать этот мир лучше.      

В феврале 2020 года Московская высшая школа социальных и экономических наук проведет свою 17-ю конференцию, приглашаем вас принять в ней участие. Тема образовательных реформ всегда была одной из ключевых в течение всей истории нашей конференции, так как образование не может не меняться, если меняется общество. Вот и сегодня тема реформ звучит также остро для всех стран в свете стремительно меняющегося запроса общества на образовательные результаты и появления огромного массива данных последних исследований.    

Запуск Национального проекта «Образование» определил направления образовательной политики России на ближайшие несколько лет и вопросы планирования и реализации этих направлений активно обсуждаются в российском образовательном сообществе. В дискуссиях на эту тему участвуют как российские ученые (П. Щедровицкий, А. Асмолов, И. Фрумин, В. Болотов, А. Адамский, Е. Рачевский, и др.), так и коллеги из разных стран мира.  О замыслах и воплощении успешных реформ писали и Майкл Фуллан, и сэр Майкл Барбер, и Паси Сальберг, и Линда Дарлинг-Хэммонд и многие, многие другие. Невозможно ответить на эти вопросы без понимания новых запросов общества, новых данных и анализа успешных реформ.       
Все это, на наш взгляд, дает интересный материал для дискуссий, результатом которых может стать более объемное представление об опыте реализации, выявления и распространения лучших практик.  

Мы ожидаем, что в работе конференции примут участие наши иностранные коллеги: 
- Ариель Линдорф, Факультет образования, Оксфордский университет, Оксфорд, Великобритания;
- Джеймс Холл, Университет Саутгемптона, Саутгемптон, Великобритания;
- Антони Вергер Плэннелз, Автономный Университет Барселоны, Каталония, Испания; 
- Михайло Милованович, Главный специалист по вопросам среднего специального образования, Европейский Фонд Обучения, Турин, Италия; 
- Стивен Райнер, Проректор, Директор программ, Факультет образования, Заместитель главного редактора журнала «Менеджмент в образовании» Манчестерский университет, Великобритания; 
- Яннина Власов-Карви, Главный советник, Финский центр оценки качества образования, Хельсинки, Финляндия 

В этом году первые два дня конференции пройдут в новом здании Московской высшей школы социальных и экономических наук, а на третий день участники конференции соберутся в инженерном корпусе школы-комплекса Царицыно. 

В качестве возможных тем для пленарных докладов предлагаются следующие:
  • Вызовы 21 века и приоритеты образовательных реформ
  • Роль международных сопоставительных исследований в формировании повестки дня
  • Как и кем проводится оценка эффективности образовательных реформ
  • Динамика развития дошкольного образования в системах разных стран 
  • Образовательные реформы и неформальное образование
  • Цифровизация образования: возможности и риски 
  • Образовательная политика и большие данные 
Для обсуждения на круглых столах и малых пленумах предлагаются следующие темы: (точный их список будет определен до конца января и будет зависеть от степени заинтересованности участников)

1. Лидеры и аутсайдеры в мире образования: кто и как это определяет
2. Что говорят о развитии образования места в международных рейтингах
3. Навыки 21 века и их место в школьных стандартах
4. Основания для принятия решения об образовательных реформах
5. Кто и как исследует результаты и последствия реформ
6. Безопасность и благополучие в дошкольном образовании
7. Как меняется статус дошкольного образования в системах разных стран
8. Как должны измениться школы, чтобы ответить на вызовы нового века?
9. Учить или переучивать? Как сделать подготовку учителя эффективной?
10. Доверие и контроль в системе образования
11. Место и роль дополнительного образования в системе
12. Онлайн образование для школьников от неформальных игроков: конкуренция или партнерство
13. Неравенство в образовании и реформы, направленные на его преодоление
14. Финансовые реформы и их эффективность в России и в мире
15. Что порождает сопротивление реформам в образовании?
16. Общественное участие как катализатор образовательных реформ  
Тематика круглых столов будет уточнена дополнительно.

Программный комитет конференции: Болотов В.А., Вальдман И.А., Косарецкий С.Г., Лебедев О.Е., Ленская Е.А., Миронов Е.В., Назаров М.Н., Пинская М.А., Поливанова К.Н., Прудникова В.А., Рачевский Е.Л., Реморенко И.М., Сидорова И.К., Тюрина Н.В., Ушаков К.М., Федоренко Е.Ю., Фрумин И.Д., Хасан Б.И., Шаулин В.Н., Юдина Е.Г, Майкл Барбер, Дэвид Хокер, Эва Худжала 
Приглашаем вас направлять нам ваши заявки на участие в конференции и на выступления. 

Срок подачи заявок – до 23 января 2020 года. О том, какие заявки отобраны программным комитетом, станет известно не позднее 31 января 2020 года. Рецензии авторам не высылаются. 

Для подачи заявки на выступление необходимо пройти онлайн-регистрацию на сайте конференции

Конференция пройдет по адресу: 
  • 13 и 14 февраля: Москва, Газетный переулок 3-5, строение 1  
  • 15 февраля: Московская область, поселок Совхоза имени В.И. Ленина, д.21А

Участие в конференции платное. Регистрационный взнос составляет 3 500 рублей для физических лиц и 4 500 рублей для юридических лиц. От регистрационного взноса освобождаются те участники, чьи доклады будут отобраны для включения в программу конференции (только большие и малые пленумы), РАНХиГС, НИУ ВШЭ, МГПУ, а также студенты и выпускники МВШСЭН.   
Участники конференции могут получить удостоверение о повышении квалификации (9 000 рублей для физических лиц и 12 000 рублей для юридических лиц).  

Более подробная информация на сайте конференции


Внимание! Онлайн регистрацию необходимо пройти всем участникам конференции, независимо от наличия доклада или выступления. 

Все вопросы, связанные с участием в конференции, по получению свидетельства о повышении квалификации вы можете направлять в организационный комитет: 
Константин Завертяев: 
trends@universitas.ru
Тел.: +7 (495) 150-80-91 (доб. 62) 

[~DETAIL_TEXT] => ТРО.jpg

Эту конференцию мы хотим посвятить памяти Ефима Яковлевича Когана, который был и останется для всех нас одним из самых сильных и ярких лидеров образования, человеком, которому, благодаря его невероятной энергии и преданности делу, удалось сделать этот мир лучше.      

В феврале 2020 года Московская высшая школа социальных и экономических наук проведет свою 17-ю конференцию, приглашаем вас принять в ней участие. Тема образовательных реформ всегда была одной из ключевых в течение всей истории нашей конференции, так как образование не может не меняться, если меняется общество. Вот и сегодня тема реформ звучит также остро для всех стран в свете стремительно меняющегося запроса общества на образовательные результаты и появления огромного массива данных последних исследований.    

Запуск Национального проекта «Образование» определил направления образовательной политики России на ближайшие несколько лет и вопросы планирования и реализации этих направлений активно обсуждаются в российском образовательном сообществе. В дискуссиях на эту тему участвуют как российские ученые (П. Щедровицкий, А. Асмолов, И. Фрумин, В. Болотов, А. Адамский, Е. Рачевский, и др.), так и коллеги из разных стран мира.  О замыслах и воплощении успешных реформ писали и Майкл Фуллан, и сэр Майкл Барбер, и Паси Сальберг, и Линда Дарлинг-Хэммонд и многие, многие другие. Невозможно ответить на эти вопросы без понимания новых запросов общества, новых данных и анализа успешных реформ.       
Все это, на наш взгляд, дает интересный материал для дискуссий, результатом которых может стать более объемное представление об опыте реализации, выявления и распространения лучших практик.  

Мы ожидаем, что в работе конференции примут участие наши иностранные коллеги: 
- Ариель Линдорф, Факультет образования, Оксфордский университет, Оксфорд, Великобритания;
- Джеймс Холл, Университет Саутгемптона, Саутгемптон, Великобритания;
- Антони Вергер Плэннелз, Автономный Университет Барселоны, Каталония, Испания; 
- Михайло Милованович, Главный специалист по вопросам среднего специального образования, Европейский Фонд Обучения, Турин, Италия; 
- Стивен Райнер, Проректор, Директор программ, Факультет образования, Заместитель главного редактора журнала «Менеджмент в образовании» Манчестерский университет, Великобритания; 
- Яннина Власов-Карви, Главный советник, Финский центр оценки качества образования, Хельсинки, Финляндия 

В этом году первые два дня конференции пройдут в новом здании Московской высшей школы социальных и экономических наук, а на третий день участники конференции соберутся в инженерном корпусе школы-комплекса Царицыно. 

В качестве возможных тем для пленарных докладов предлагаются следующие:
  • Вызовы 21 века и приоритеты образовательных реформ
  • Роль международных сопоставительных исследований в формировании повестки дня
  • Как и кем проводится оценка эффективности образовательных реформ
  • Динамика развития дошкольного образования в системах разных стран 
  • Образовательные реформы и неформальное образование
  • Цифровизация образования: возможности и риски 
  • Образовательная политика и большие данные 
Для обсуждения на круглых столах и малых пленумах предлагаются следующие темы: (точный их список будет определен до конца января и будет зависеть от степени заинтересованности участников)

1. Лидеры и аутсайдеры в мире образования: кто и как это определяет
2. Что говорят о развитии образования места в международных рейтингах
3. Навыки 21 века и их место в школьных стандартах
4. Основания для принятия решения об образовательных реформах
5. Кто и как исследует результаты и последствия реформ
6. Безопасность и благополучие в дошкольном образовании
7. Как меняется статус дошкольного образования в системах разных стран
8. Как должны измениться школы, чтобы ответить на вызовы нового века?
9. Учить или переучивать? Как сделать подготовку учителя эффективной?
10. Доверие и контроль в системе образования
11. Место и роль дополнительного образования в системе
12. Онлайн образование для школьников от неформальных игроков: конкуренция или партнерство
13. Неравенство в образовании и реформы, направленные на его преодоление
14. Финансовые реформы и их эффективность в России и в мире
15. Что порождает сопротивление реформам в образовании?
16. Общественное участие как катализатор образовательных реформ  
Тематика круглых столов будет уточнена дополнительно.

Программный комитет конференции: Болотов В.А., Вальдман И.А., Косарецкий С.Г., Лебедев О.Е., Ленская Е.А., Миронов Е.В., Назаров М.Н., Пинская М.А., Поливанова К.Н., Прудникова В.А., Рачевский Е.Л., Реморенко И.М., Сидорова И.К., Тюрина Н.В., Ушаков К.М., Федоренко Е.Ю., Фрумин И.Д., Хасан Б.И., Шаулин В.Н., Юдина Е.Г, Майкл Барбер, Дэвид Хокер, Эва Худжала 
Приглашаем вас направлять нам ваши заявки на участие в конференции и на выступления. 

Срок подачи заявок – до 23 января 2020 года. О том, какие заявки отобраны программным комитетом, станет известно не позднее 31 января 2020 года. Рецензии авторам не высылаются. 

Для подачи заявки на выступление необходимо пройти онлайн-регистрацию на сайте конференции

Конференция пройдет по адресу: 
  • 13 и 14 февраля: Москва, Газетный переулок 3-5, строение 1  
  • 15 февраля: Московская область, поселок Совхоза имени В.И. Ленина, д.21А

Участие в конференции платное. Регистрационный взнос составляет 3 500 рублей для физических лиц и 4 500 рублей для юридических лиц. От регистрационного взноса освобождаются те участники, чьи доклады будут отобраны для включения в программу конференции (только большие и малые пленумы), РАНХиГС, НИУ ВШЭ, МГПУ, а также студенты и выпускники МВШСЭН.   
Участники конференции могут получить удостоверение о повышении квалификации (9 000 рублей для физических лиц и 12 000 рублей для юридических лиц).  

Более подробная информация на сайте конференции


Внимание! Онлайн регистрацию необходимо пройти всем участникам конференции, независимо от наличия доклада или выступления. 

Все вопросы, связанные с участием в конференции, по получению свидетельства о повышении квалификации вы можете направлять в организационный комитет: 
Константин Завертяев: 
trends@universitas.ru
Тел.: +7 (495) 150-80-91 (доб. 62) 

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4532 [~EXTERNAL_ID] => 4532 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 17.12.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15978 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15978 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [4] => Array ( [ID] => 4416 [~ID] => 4416 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Каким должен быть «университет первокурсников»? Итоги дискуссии в Шанинке [~NAME] => Каким должен быть «университет первокурсников»? Итоги дискуссии в Шанинке [ACTIVE_FROM] => 12.09.2019 [~ACTIVE_FROM] => 12.09.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4416/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4416/ [DETAIL_TEXT] =>
Каким должен быть «университет первокурсников»? Дискуссия в Шанинке

6 сентября педагоги и эксперты ведущих московских школ и вузов провели в Шанинке на Газетном круглый стол, посвящённый интеграции абитуриентов и первокурсников в университетскую систему образования и преемственности школы и университета. Поводом для профессиональной дискуссии послужила публикация в «Новой Газете» с красноречивым подзаголовком «Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии», написанная студенткой-первокурсницей МГУ.

Насколько массовым и показательным является в нынешней российской системе образования описанный в статье случай, что заставляет вчерашних абитуриентов отчисляться с первого курса и, классический русский вопрос, кто виноват и что делать в такой ситуации, — в Шанинке вместе со своими школьными коллегами разбирались психологи, педагоги и научные сотрудники МВШСЭН, Института общественных наук РАНХиГС, МГПУ и МГУ вместе со своими школьными коллегами.




Уже со слов модератора круглого стола — учителя литературы московской гимназии №1514 Антона Скулачёва — стало ясно, что вопросы к тому, как устроено высшее гуманитарное образование, есть не только у талантливых абитуриентов, но и тех, кто их готовит.

Антон Скулачёв

Однако проблема, по мнению педагога, системная: в отсутствие индивидуального подхода к ученикам российская школа в массе своей проваливает свою профориентационную работу. В данном случае её дополнительно ограничивают юридические обязательства — например, перед родителями учащихся — которые не позволяют ученикам и педагогам выходить из зоны комфорта.

«Мы не можем куда-то вывести учеников, потому что отвечаем за них в пространстве школьных стен. Другой фактор — отсутствие работы с запросом ученика (то, что может себе позволить частная школа), и дело не только в форме собственности, но и в нашем педагогическом понимании того, что нужно ребёнку».

В свою очередь университет, по мнению Антона Скулачёва, тоже проваливает работу над индивидуализацией. Но уже по другим причинам:


— Причина номер один, наверное, финансовая — вузу невыгодно создавать маленькие группы. Здесь реверанс в сторону Института общественных наук РАНХиГС и Шанинки, где это пока удаётся, что мне кажется невероятным достижением.

Система кафедр, которая как бы выстраивает индивидуальную работу, на деле часто её имитирует — мы прекрасно знаем, как кафедры в вузах становятся инструментом самовоспроизводства научной школы, а не настройки на индивидуальность студента. Это понятное высокомерие по отношению к «первокурам», потому что университет ориентируется в осоновном на выпускников — на хорошие дипломные работы, успешную сдачу государственного экзамена. Вузу нужны хорошие абитуриенты магистратуры, а первокурсники в общем и целом — недоделанный материал.

Часто студенты сталкиваются с методическим отставанием высшего образования от школьного — и даже пренебрежением методикой в условиях невероятного научного профессионализма вуза: вуз часто забывает, что академическая глубина не существует вне педагогической коммуникации.


Вся эта проблематика, по мнению педагога, усугубляется и заметным различием образовательных сред — общероссийской и московской. Отдельно Антон Скулачёв отметил «невероятный рост имитационных образовательных форм в столичном образовании».

Возможен ли в этих условиях «университет первокурсников» в противовес «университету выпускников» и, если да, как он будет устроен? Какие форматы работы при этом позволят школе и вузу остаться собой? И, наконец, о каком первом курсе мечтают университетские преподаватели? На эти вопросы пытались ответить выступавшие следом эксперты.

Евгений Миронов

Проректор по учебной работе МВШСЭН Евгений Миронов обратил внимание на то, что кризис отношений школы и университета далеко не новый, «сто лет назад тоже все были недовольны». И предложил искать проблему в отсутствии разнообразия, однотипности высшего образования в России:


— Российские вузы бывают хорошие, плохие и средние, но они делают примерно одно и то же, просто кто-то лучше, кто-то хуже. А в зарубежной действительности можно найти принципиально разные типы университета. То есть можно играть на скрипке хорошо или плохо, но как фортепьяно она не зазвучит. Сам факт, что некоторые учащиеся уходят с первого курса массового университета, не кажется ни кризисом, ни бедой: всегда будут умные, талантливые люди, которым университетское образование не нужно, — кстати, на Западе таких гораздо больше, чем в России.

Сделав оговорку, что в 18 лет вообще мало кому нужен классический мощный университет, а студенты таких вузов в остальном мире, как правило, гораздо старше, проректор Шанинки отметил, что, по меньшей мере, в Москве школа методологически обгоняет университет — тенденция очевидна. В её основе, по мнению Евгения Миронова, причины экзистенциального характера: те, кто долго и стабильно преподают в российской школе, получают от этого глубинное удовлетворение — для них это смысл жизни.

Риск, что выпускник такой школы встретит на первом курсе университета преподавателя, для которого это не главное дело жизни, очень велик. Это необязательно значит, что он плохой преподаватель. Но преподавание в его жизни занимает далеок не главное место — люди занимаются другими вещами и плюс к этому преподают. Тогда да, может наступать усталость, раздражение от того, что слабые ученики и пр. Это другая среда, другое отношение — этого не скроешь.


Решение такого экзистенциального конфликта Евгений Миронов видит в формировании особого коммьюнити университетских преподавателей первых курсов и интегрированной работы школы и вуза:


— У себя мы сейчас пытаемся смотреть на это так, что преподаватели первого курса — это особое коммьюнити: люди, которые, скажем, не обязаны заниматься наукой. Подыскиваем людей со школьным опытом, чтобы преподавать на первом курсе. Это особая когорта людей, готовых возиться с первокурсниками.

Мы не найдём решения в чистой теории — нужно просто совместно действовать. То есть рассматривать 10-й, 11-й класс и 1-й курс как единый сегмент, где мы работаем вместе. Хотя бы продумать единый учебный план на эти 3 года — это было бы интересно. Как форму такой работы я бы предложил переключения, чтобы вузовский преподаватель мог без потери стажа и зарплаты поработать в школе — и наоборот, если бы школьные преподаватели поработали на первых курсах, это открыло им глаза на какие-то вещи.

Александр Асмолов

О том, что университетские преподаватели не только известные учёные, но и талантливые педагоги — и опасно вынуждать одних стать другими, подчеркнул завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александр Асмолов:


— Я называю это рейтинговым киллерством талантливых преподавателей. Когда мы меряем преподавателей в вузах посредством научных исследований, мы вымываем их оттуда. Это системное изнурение, о котором никто не говорит. Ещё одна общая характеристика нашего мира — это вузоцентризм и дети как заложники родительских ожиданий. Не поступил в вуз — у тебя сразу сломана судьба. Это создаёт совершенно иную логику жизни.

Ксения Лученко

Это наблюдение подтверждает и заведующая кафедрой теории и практики медиакоммуникаций ИОН РАНХиГС Ксения Лученко:


— Высшее образование — это абсолютная ценность для родителей. И уход студентов с первого курса — отчасти вопрос сепарации. То есть отбрасывается то, что прививалось, навязывалось в семье. Я однажды случайно подслушала телефонный разговор студентки с мамой в процессе выбора дополнительных специальностей, майноров, — она звонила маме и в ужасе кричала в трубку «Мама, чего я хочу?».

Но бывает так, что им просто плохо объясняют, какова логика учебной программы. Логика учебной программы вуза сильно отличается от школьных учебных планов. Например, я прихожу к абитуриентам, первокурсникам и говорю: «Я понимаю, медиакоммуникации — гуманитарная дисциплина, но это всё-таки не ПТУ: вы должны получить гуманитарное образование, не надо думать, что вам не нужна философия, литература, история и пр. Они нужны». Нужно показать им траекторию учебного процесса.


Любовь Борусяк

«На стороне» абитуриентов в этом методологическом споре выступила ведущий научный сотрудник Лаборатории социокультурных образовательных практик МГУП Любовь Борусяк. Она отметила, что ориентация на имидж университета, а не конкретную специализацию, абсолютно естественна.


— Мотивация «Я хочу стать кем-то» имела смысл в давние советские времена, потому что многие приходили на работу и сидели там до пенсии, откуда их торжественно провожали с букетом цветов и денежных премий. Сейчас большинство людей не раз сменят направление деятельности. Поэтому куда ты пришёл, хороший ли это будет вуз, имеет огромное значение. А будешь ли ты на факультете рекламы, медиа или коммуникаций, не имеет значения.


Однако, по мнению Борусяк, следует заметить, что у подавляющего большинства абитуриентов в отношении университета есть только две мотивации — поступить и закончить. Поэтому те, кто оказывается недоволен уровнем преподавания на первом курсе, — это студенты с высокой внутренней мотивацией, те, кто пришёл получить максимум.

Не последнюю роль в этом играет и среда, которую образуют первокурсники с разной мотивацией:


— Студенты приходят на первый курс дико зашлакованные: у них в голове набор готовых мыслительных конструкций, и они выдают их узнаваемым бюрократическим языком, который считают научным. Пока есть эти конструкции, не возникает коммуникации, и это тяжёлая ситуация. Больше всего поражает, что на гуманитарные факультеты из школ приходят дети с настолько жёсткими установками, что шаг вправо, шаг влево приравнивается к расстрелу. Например, что читать надо только классику — пока всю классику не прочёл, не сформировался и читать условного «Гарри Поттера» значит испортить вкус навсегда, назад дороги не будет.

Полное неумение искать информацию относится к 98% первокурсников. Современным абитуриентам не нужны знания, потому что они якобы и так всё найдут в интернете. Найти в интернете можно только то, о чём имеешь представление.


Ссылаясь на собственное исследование российских выпускников, которые получили высшее образование в ведущих университетах за рубежом, эксперт отмечает, что большинство из них перечисляет недостатки главным образом высшего гуманитарного образования в России: «Лучшие наши школы опередили университетскую науку именно в этих областях».


Елена Ленская

Декан факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН Елена Ленская видит причину того, что студенты первых курсов недовольны или не готовы к учёбе в университете, в том, что школа с её вынужденной или намеренной гиперопекой выпускает «инфантильных» абитуриентов. А доступность высшего образования в России эту инфантильность только усугубляет:


— В каком-то смысле мы расплачиваемся за то, что наше образование массовое: всё, что легко даётся, не ценится. Зная, что нам предстоит такая беседа, я поинтересовалась у зарубежных коллег, уходят ли у них студенты с первых курсов. Не уходят. Возьмём Великобританию: там студент, чтобы учиться в вузе, берёт займ, который он отдаёт не сразу, а тогда, когда попадает на должность в той специальности, которой его готовили. Тем самым вуз, пока он учится, отвечает за него в том смысле, что может обеспечить студенту возможность занять то место, на которое он претендует в перспективе. У наших вузов таких обязательств перед студентами нет.

Мне кажется, мы платим за развитие детей их безопасностью — мы настолько их запеленали, что получаем очень инфантильных детей, которые ждут, что их станут кормить с ложечки. На мой взгляд, эта инфантильность отчасти объясняет этот феномен. Те, кто выбрал специальность, а не университет, идут в естественнонаучные, математические вузы. Такие тоже бросают, но бросают уже в конце, когда считают, что выучили уже всё, что понадобится им для дальнейшей деятельности. В их сферах высшее образование уже так не ценится, как раньше: если человек умеет что-то делать, этого достаточно.

Ирина Лукьянова

Те же упрёки от университетского сообщества в адрес вчерашних школьников отмечает и журналист «Новой Газеты» Ирина Лукьянова, редактор рубрики, в которой вышла нашумевшая статья: «Добро пожаловать в реальность, вы избалованные дети!» — один из наиболее частых комментариев к публикации, по её словам. Но эта инфантильность, по мнению Ирины, искусственная, спровоцированная тем, что родители и вузы не дают школьникам быть самостоятельными:


— В школе ученик — это объект педагогических воздействий, за которого всё решают: в какую школу пойти, решают за него, в школе за него решает расписание — за свои индивидуальные образовательные траектории он не совсем отвечает. Одна из выпускниц «Интеллектуала» рассказывала о случаях, когда родители — в том числе тех, кто обучается в очень хороших вузах на платных факультетах — следуят за своими повзрослевшими детьми-студентами по GPS, чтобы те не прогуливали занятия. Это одна из самых больных тем в родительском сознании. Знаете, есть такая штука — кротопуг: его вкапывают в землю, оно там вибрирует, чтобы отпугивать кротов. Родители старшеклассников и родители студентов-первокурсников на платном обучении — это такие кротопуги, натыканные по их жизни.

Детей нужно понемногу приучать к тому, что у них больше возможностей, больше ответственности за собственный выбор, и ситуация со сменой вуза — это только один из череды выборов, которые приходится делать человеку в жизни. Это нормальный процесс самоопределения.

У большинства учеников — даже очень талантливых, из хороших школ — есть серьёзные проблемы с самоорганизацией, планированием и контролем. Школа — это жёсткий каркас, который их держит. В вузе их никакой каркас не держит, и если это в них не вырастили ни родители, ни школа, дети уплывают просто за счёт недостатка менеджерских навыков. Родители это не всегда осознают, потому что единственный способ воспитывать эти навыки в нашем поколении родителей и педагогов — пилить человека, пытаться давить на его чувство вины.


Текст бывшей студентки в «Новой Газете» разом ударил по огромному количеству болевых точек, считает журналист, начиная от тех, что находятся внутри самого человека, выпускника, и заканчивая какими-то глобальными процессами вроде неопределённостей на мировом рынке образования. Но среди огромного количества откликов на него, особого внимания заслуживает мнение о том, что само нынешнее общество не даёт детям никакого образа будущего.


— Они не знают, какой завтра будет эта страна, кем они в ней будут, стоит ли в ней что-то делать. Образ будущего, который для них нарисован, это образ прошлого — славного, героического, которым нужно гордиться. Допустим. Ну вот гордиться мы их научим, а дальше что? Почему нельзя гордиться собой, а только отцами и дедами? Какую страну хотят строить эти дети? Ужасно опасные вопросы.

Кирилл Хломов

Руководитель психологической службы ИОН РАНХиГС Кирилл Хломов заметил, что проблемной зоной в университетах сегодня становится простой человеческий контакт:


— Нам сложнее заинтересоваться друг другом, сложнее откликнуться друг другу. Это часть новой социальной реальности, в которой мы теперь живём. Заинтересовать собой другого становится повседневной задачей. И изменения, которые сейчас происходят, парадоксальным образом готовят нас к жизни в таком обществе. Готовность быть гибким, адаптироваться — к новому учебному коллективу, новым учителям, искать что-то, что подходит лично для тебя — это и есть то, что свойственно этой среде, то, чему нужно учиться теперь со школы.


Привести различные мнения коллег к общему знаменателю по итогам обсуждения попытался ректор Шанинки Сергей Зуев. Его вывод можно в равной степени назвать и философски неоднозначным, и обнадёживающим:


— Мы должны согласить с тем, что пишет эта замечательная девочка, это правда. Но это естественная и органичная правда — так и будет. Это не катастрофа. У нас в колледже Liberal Arts после первого курса уходит или отчисляется 25%.

Ключевая проблема в том, что очень по-разному понимается процесс взросления. Мне кажется, что существует некоторое общее убеждение в том, что человеческая жизнь непрерывна: как было в школе, так и будет в вузе, а потом и на работе — и в идеале всё это должно соответствовать друг другу. Что перетекание из возраста в возраст, из фазы в фазу, из учёбы на работу — это гармоничный и последовательный процесс. Это глубокое заблуждение.

Разрывы, которые приходится преодолевать за счёт самоопределения, рефлексии и вообще интеллектуальной деятельности — это очень важно. Здесь требуются онтологические исследования, связанные с человеческой антропологией, пониманием процессов развития. Тема заявлена, с ней надо разбираться, накапливать какой-то эмпирический материал.

Ксения Лученко, Ирина Лукьянова, Сергей Зуев
[~DETAIL_TEXT] =>
Каким должен быть «университет первокурсников»? Дискуссия в Шанинке

6 сентября педагоги и эксперты ведущих московских школ и вузов провели в Шанинке на Газетном круглый стол, посвящённый интеграции абитуриентов и первокурсников в университетскую систему образования и преемственности школы и университета. Поводом для профессиональной дискуссии послужила публикация в «Новой Газете» с красноречивым подзаголовком «Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии», написанная студенткой-первокурсницей МГУ.

Насколько массовым и показательным является в нынешней российской системе образования описанный в статье случай, что заставляет вчерашних абитуриентов отчисляться с первого курса и, классический русский вопрос, кто виноват и что делать в такой ситуации, — в Шанинке вместе со своими школьными коллегами разбирались психологи, педагоги и научные сотрудники МВШСЭН, Института общественных наук РАНХиГС, МГПУ и МГУ вместе со своими школьными коллегами.




Уже со слов модератора круглого стола — учителя литературы московской гимназии №1514 Антона Скулачёва — стало ясно, что вопросы к тому, как устроено высшее гуманитарное образование, есть не только у талантливых абитуриентов, но и тех, кто их готовит.

Антон Скулачёв

Однако проблема, по мнению педагога, системная: в отсутствие индивидуального подхода к ученикам российская школа в массе своей проваливает свою профориентационную работу. В данном случае её дополнительно ограничивают юридические обязательства — например, перед родителями учащихся — которые не позволяют ученикам и педагогам выходить из зоны комфорта.

«Мы не можем куда-то вывести учеников, потому что отвечаем за них в пространстве школьных стен. Другой фактор — отсутствие работы с запросом ученика (то, что может себе позволить частная школа), и дело не только в форме собственности, но и в нашем педагогическом понимании того, что нужно ребёнку».

В свою очередь университет, по мнению Антона Скулачёва, тоже проваливает работу над индивидуализацией. Но уже по другим причинам:


— Причина номер один, наверное, финансовая — вузу невыгодно создавать маленькие группы. Здесь реверанс в сторону Института общественных наук РАНХиГС и Шанинки, где это пока удаётся, что мне кажется невероятным достижением.

Система кафедр, которая как бы выстраивает индивидуальную работу, на деле часто её имитирует — мы прекрасно знаем, как кафедры в вузах становятся инструментом самовоспроизводства научной школы, а не настройки на индивидуальность студента. Это понятное высокомерие по отношению к «первокурам», потому что университет ориентируется в осоновном на выпускников — на хорошие дипломные работы, успешную сдачу государственного экзамена. Вузу нужны хорошие абитуриенты магистратуры, а первокурсники в общем и целом — недоделанный материал.

Часто студенты сталкиваются с методическим отставанием высшего образования от школьного — и даже пренебрежением методикой в условиях невероятного научного профессионализма вуза: вуз часто забывает, что академическая глубина не существует вне педагогической коммуникации.


Вся эта проблематика, по мнению педагога, усугубляется и заметным различием образовательных сред — общероссийской и московской. Отдельно Антон Скулачёв отметил «невероятный рост имитационных образовательных форм в столичном образовании».

Возможен ли в этих условиях «университет первокурсников» в противовес «университету выпускников» и, если да, как он будет устроен? Какие форматы работы при этом позволят школе и вузу остаться собой? И, наконец, о каком первом курсе мечтают университетские преподаватели? На эти вопросы пытались ответить выступавшие следом эксперты.

Евгений Миронов

Проректор по учебной работе МВШСЭН Евгений Миронов обратил внимание на то, что кризис отношений школы и университета далеко не новый, «сто лет назад тоже все были недовольны». И предложил искать проблему в отсутствии разнообразия, однотипности высшего образования в России:


— Российские вузы бывают хорошие, плохие и средние, но они делают примерно одно и то же, просто кто-то лучше, кто-то хуже. А в зарубежной действительности можно найти принципиально разные типы университета. То есть можно играть на скрипке хорошо или плохо, но как фортепьяно она не зазвучит. Сам факт, что некоторые учащиеся уходят с первого курса массового университета, не кажется ни кризисом, ни бедой: всегда будут умные, талантливые люди, которым университетское образование не нужно, — кстати, на Западе таких гораздо больше, чем в России.

Сделав оговорку, что в 18 лет вообще мало кому нужен классический мощный университет, а студенты таких вузов в остальном мире, как правило, гораздо старше, проректор Шанинки отметил, что, по меньшей мере, в Москве школа методологически обгоняет университет — тенденция очевидна. В её основе, по мнению Евгения Миронова, причины экзистенциального характера: те, кто долго и стабильно преподают в российской школе, получают от этого глубинное удовлетворение — для них это смысл жизни.

Риск, что выпускник такой школы встретит на первом курсе университета преподавателя, для которого это не главное дело жизни, очень велик. Это необязательно значит, что он плохой преподаватель. Но преподавание в его жизни занимает далеок не главное место — люди занимаются другими вещами и плюс к этому преподают. Тогда да, может наступать усталость, раздражение от того, что слабые ученики и пр. Это другая среда, другое отношение — этого не скроешь.


Решение такого экзистенциального конфликта Евгений Миронов видит в формировании особого коммьюнити университетских преподавателей первых курсов и интегрированной работы школы и вуза:


— У себя мы сейчас пытаемся смотреть на это так, что преподаватели первого курса — это особое коммьюнити: люди, которые, скажем, не обязаны заниматься наукой. Подыскиваем людей со школьным опытом, чтобы преподавать на первом курсе. Это особая когорта людей, готовых возиться с первокурсниками.

Мы не найдём решения в чистой теории — нужно просто совместно действовать. То есть рассматривать 10-й, 11-й класс и 1-й курс как единый сегмент, где мы работаем вместе. Хотя бы продумать единый учебный план на эти 3 года — это было бы интересно. Как форму такой работы я бы предложил переключения, чтобы вузовский преподаватель мог без потери стажа и зарплаты поработать в школе — и наоборот, если бы школьные преподаватели поработали на первых курсах, это открыло им глаза на какие-то вещи.

Александр Асмолов

О том, что университетские преподаватели не только известные учёные, но и талантливые педагоги — и опасно вынуждать одних стать другими, подчеркнул завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александр Асмолов:


— Я называю это рейтинговым киллерством талантливых преподавателей. Когда мы меряем преподавателей в вузах посредством научных исследований, мы вымываем их оттуда. Это системное изнурение, о котором никто не говорит. Ещё одна общая характеристика нашего мира — это вузоцентризм и дети как заложники родительских ожиданий. Не поступил в вуз — у тебя сразу сломана судьба. Это создаёт совершенно иную логику жизни.

Ксения Лученко

Это наблюдение подтверждает и заведующая кафедрой теории и практики медиакоммуникаций ИОН РАНХиГС Ксения Лученко:


— Высшее образование — это абсолютная ценность для родителей. И уход студентов с первого курса — отчасти вопрос сепарации. То есть отбрасывается то, что прививалось, навязывалось в семье. Я однажды случайно подслушала телефонный разговор студентки с мамой в процессе выбора дополнительных специальностей, майноров, — она звонила маме и в ужасе кричала в трубку «Мама, чего я хочу?».

Но бывает так, что им просто плохо объясняют, какова логика учебной программы. Логика учебной программы вуза сильно отличается от школьных учебных планов. Например, я прихожу к абитуриентам, первокурсникам и говорю: «Я понимаю, медиакоммуникации — гуманитарная дисциплина, но это всё-таки не ПТУ: вы должны получить гуманитарное образование, не надо думать, что вам не нужна философия, литература, история и пр. Они нужны». Нужно показать им траекторию учебного процесса.


Любовь Борусяк

«На стороне» абитуриентов в этом методологическом споре выступила ведущий научный сотрудник Лаборатории социокультурных образовательных практик МГУП Любовь Борусяк. Она отметила, что ориентация на имидж университета, а не конкретную специализацию, абсолютно естественна.


— Мотивация «Я хочу стать кем-то» имела смысл в давние советские времена, потому что многие приходили на работу и сидели там до пенсии, откуда их торжественно провожали с букетом цветов и денежных премий. Сейчас большинство людей не раз сменят направление деятельности. Поэтому куда ты пришёл, хороший ли это будет вуз, имеет огромное значение. А будешь ли ты на факультете рекламы, медиа или коммуникаций, не имеет значения.


Однако, по мнению Борусяк, следует заметить, что у подавляющего большинства абитуриентов в отношении университета есть только две мотивации — поступить и закончить. Поэтому те, кто оказывается недоволен уровнем преподавания на первом курсе, — это студенты с высокой внутренней мотивацией, те, кто пришёл получить максимум.

Не последнюю роль в этом играет и среда, которую образуют первокурсники с разной мотивацией:


— Студенты приходят на первый курс дико зашлакованные: у них в голове набор готовых мыслительных конструкций, и они выдают их узнаваемым бюрократическим языком, который считают научным. Пока есть эти конструкции, не возникает коммуникации, и это тяжёлая ситуация. Больше всего поражает, что на гуманитарные факультеты из школ приходят дети с настолько жёсткими установками, что шаг вправо, шаг влево приравнивается к расстрелу. Например, что читать надо только классику — пока всю классику не прочёл, не сформировался и читать условного «Гарри Поттера» значит испортить вкус навсегда, назад дороги не будет.

Полное неумение искать информацию относится к 98% первокурсников. Современным абитуриентам не нужны знания, потому что они якобы и так всё найдут в интернете. Найти в интернете можно только то, о чём имеешь представление.


Ссылаясь на собственное исследование российских выпускников, которые получили высшее образование в ведущих университетах за рубежом, эксперт отмечает, что большинство из них перечисляет недостатки главным образом высшего гуманитарного образования в России: «Лучшие наши школы опередили университетскую науку именно в этих областях».


Елена Ленская

Декан факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН Елена Ленская видит причину того, что студенты первых курсов недовольны или не готовы к учёбе в университете, в том, что школа с её вынужденной или намеренной гиперопекой выпускает «инфантильных» абитуриентов. А доступность высшего образования в России эту инфантильность только усугубляет:


— В каком-то смысле мы расплачиваемся за то, что наше образование массовое: всё, что легко даётся, не ценится. Зная, что нам предстоит такая беседа, я поинтересовалась у зарубежных коллег, уходят ли у них студенты с первых курсов. Не уходят. Возьмём Великобританию: там студент, чтобы учиться в вузе, берёт займ, который он отдаёт не сразу, а тогда, когда попадает на должность в той специальности, которой его готовили. Тем самым вуз, пока он учится, отвечает за него в том смысле, что может обеспечить студенту возможность занять то место, на которое он претендует в перспективе. У наших вузов таких обязательств перед студентами нет.

Мне кажется, мы платим за развитие детей их безопасностью — мы настолько их запеленали, что получаем очень инфантильных детей, которые ждут, что их станут кормить с ложечки. На мой взгляд, эта инфантильность отчасти объясняет этот феномен. Те, кто выбрал специальность, а не университет, идут в естественнонаучные, математические вузы. Такие тоже бросают, но бросают уже в конце, когда считают, что выучили уже всё, что понадобится им для дальнейшей деятельности. В их сферах высшее образование уже так не ценится, как раньше: если человек умеет что-то делать, этого достаточно.

Ирина Лукьянова

Те же упрёки от университетского сообщества в адрес вчерашних школьников отмечает и журналист «Новой Газеты» Ирина Лукьянова, редактор рубрики, в которой вышла нашумевшая статья: «Добро пожаловать в реальность, вы избалованные дети!» — один из наиболее частых комментариев к публикации, по её словам. Но эта инфантильность, по мнению Ирины, искусственная, спровоцированная тем, что родители и вузы не дают школьникам быть самостоятельными:


— В школе ученик — это объект педагогических воздействий, за которого всё решают: в какую школу пойти, решают за него, в школе за него решает расписание — за свои индивидуальные образовательные траектории он не совсем отвечает. Одна из выпускниц «Интеллектуала» рассказывала о случаях, когда родители — в том числе тех, кто обучается в очень хороших вузах на платных факультетах — следуят за своими повзрослевшими детьми-студентами по GPS, чтобы те не прогуливали занятия. Это одна из самых больных тем в родительском сознании. Знаете, есть такая штука — кротопуг: его вкапывают в землю, оно там вибрирует, чтобы отпугивать кротов. Родители старшеклассников и родители студентов-первокурсников на платном обучении — это такие кротопуги, натыканные по их жизни.

Детей нужно понемногу приучать к тому, что у них больше возможностей, больше ответственности за собственный выбор, и ситуация со сменой вуза — это только один из череды выборов, которые приходится делать человеку в жизни. Это нормальный процесс самоопределения.

У большинства учеников — даже очень талантливых, из хороших школ — есть серьёзные проблемы с самоорганизацией, планированием и контролем. Школа — это жёсткий каркас, который их держит. В вузе их никакой каркас не держит, и если это в них не вырастили ни родители, ни школа, дети уплывают просто за счёт недостатка менеджерских навыков. Родители это не всегда осознают, потому что единственный способ воспитывать эти навыки в нашем поколении родителей и педагогов — пилить человека, пытаться давить на его чувство вины.


Текст бывшей студентки в «Новой Газете» разом ударил по огромному количеству болевых точек, считает журналист, начиная от тех, что находятся внутри самого человека, выпускника, и заканчивая какими-то глобальными процессами вроде неопределённостей на мировом рынке образования. Но среди огромного количества откликов на него, особого внимания заслуживает мнение о том, что само нынешнее общество не даёт детям никакого образа будущего.


— Они не знают, какой завтра будет эта страна, кем они в ней будут, стоит ли в ней что-то делать. Образ будущего, который для них нарисован, это образ прошлого — славного, героического, которым нужно гордиться. Допустим. Ну вот гордиться мы их научим, а дальше что? Почему нельзя гордиться собой, а только отцами и дедами? Какую страну хотят строить эти дети? Ужасно опасные вопросы.

Кирилл Хломов

Руководитель психологической службы ИОН РАНХиГС Кирилл Хломов заметил, что проблемной зоной в университетах сегодня становится простой человеческий контакт:


— Нам сложнее заинтересоваться друг другом, сложнее откликнуться друг другу. Это часть новой социальной реальности, в которой мы теперь живём. Заинтересовать собой другого становится повседневной задачей. И изменения, которые сейчас происходят, парадоксальным образом готовят нас к жизни в таком обществе. Готовность быть гибким, адаптироваться — к новому учебному коллективу, новым учителям, искать что-то, что подходит лично для тебя — это и есть то, что свойственно этой среде, то, чему нужно учиться теперь со школы.


Привести различные мнения коллег к общему знаменателю по итогам обсуждения попытался ректор Шанинки Сергей Зуев. Его вывод можно в равной степени назвать и философски неоднозначным, и обнадёживающим:


— Мы должны согласить с тем, что пишет эта замечательная девочка, это правда. Но это естественная и органичная правда — так и будет. Это не катастрофа. У нас в колледже Liberal Arts после первого курса уходит или отчисляется 25%.

Ключевая проблема в том, что очень по-разному понимается процесс взросления. Мне кажется, что существует некоторое общее убеждение в том, что человеческая жизнь непрерывна: как было в школе, так и будет в вузе, а потом и на работе — и в идеале всё это должно соответствовать друг другу. Что перетекание из возраста в возраст, из фазы в фазу, из учёбы на работу — это гармоничный и последовательный процесс. Это глубокое заблуждение.

Разрывы, которые приходится преодолевать за счёт самоопределения, рефлексии и вообще интеллектуальной деятельности — это очень важно. Здесь требуются онтологические исследования, связанные с человеческой антропологией, пониманием процессов развития. Тема заявлена, с ней надо разбираться, накапливать какой-то эмпирический материал.

Ксения Лученко, Ирина Лукьянова, Сергей Зуев
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4416 [~EXTERNAL_ID] => 4416 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 12.09.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15159 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15159 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) ) [ELEMENTS] => Array ( [0] => 4399 [1] => 4613 [2] => 4551 [3] => 4532 [4] => 4416 ) [NAV_STRING] => [NAV_CACHED_DATA] => Array ( [frameMode] => [frameModeCtx] => /bitrix/templates/.default/components/bitrix/system.pagenavigation/.default/template.php ) [NAV_RESULT] => CIBlockResult Object ( [arIBlockMultProps] => Array ( ) [arIBlockConvProps] => [arIBlockAllProps] => Array ( ) [arIBlockNumProps] => Array ( ) [arIBlockLongProps] => [nInitialSize] => [table_id] => [strDetailUrl] => [strSectionUrl] => [strListUrl] => [arSectionContext] => [bIBlockSection] => [nameTemplate] => [_LAST_IBLOCK_ID] => 4 [_FILTER_IBLOCK_ID] => Array ( [4] => 1 ) [result] => Resource id #338 [arResult] => [arReplacedAliases] => [arResultAdd] => [bNavStart] => [bShowAll] => [NavNum] => [NavPageCount] => [NavPageNomer] => [NavPageSize] => 10 [NavShowAll] => [NavRecordCount] => [bFirstPrintNav] => 1 [PAGEN] => [SIZEN] => [SESS_SIZEN] => [SESS_ALL] => [SESS_PAGEN] => [add_anchor] => [bPostNavigation] => [bFromArray] => [bFromLimited] => [sSessInitAdd] => [nPageWindow] => 5 [nSelectedCount] => [arGetNextCache] => Array ( [ID] => [IBLOCK_ID] => [IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => [ACTIVE_FROM] => [DETAIL_PAGE_URL] => [DETAIL_TEXT] => 1 [DETAIL_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_TEXT] => 1 [PREVIEW_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => [SORT] => [CODE] => [EXTERNAL_ID] => [IBLOCK_TYPE_ID] => [IBLOCK_CODE] => [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => ) [bDescPageNumbering] => [arUserMultyFields] => [SqlTraceIndex] => [DB] => CDatabase Object ( [version] => [escL] => ` [escR] => ` [alias_length] => 256 [DBName] => zhukova_idex [DBHost] => localhost [DBLogin] => zhukova_idex [DBPassword] => yAdinhpdex [bConnected] => 1 [db_Conn] => Resource id #115 [debug] => [DebugToFile] => [ShowSqlStat] => [db_Error] => [db_ErrorSQL] => [result] => [type] => MYSQL [column_cache] => Array ( ) [bModuleConnection] => [bNodeConnection] => [node_id] => [bMasterOnly] => 0 [obSlave] => [cntQuery] => 0 [timeQuery] => 0 [arQueryDebug] => Array ( ) ) [NavRecordCountChangeDisable] => [is_filtered] => [nStartPage] => 1 [nEndPage] => [resultObject] => ) )
Новости программы

все новости программы